Читаем Спермосочащаяся полностью

Он взял в рот член старого прокажённого и поехал вперёд по нему губами, чувствуя, как кровавыми шариками лопаются у него под языком волдыри герпеса. Орган старика расчехлялся, кожа начала сползать с него, как использованный презерватив, пока не собралась гармошкой возле мошонки. Когда губы Антуана поехали назад, кожа протянулась следом, лопнула, отрываясь от члена, и скользнула в горло Антуана, как сырая устрица. У Антуана было только три варианта: проглотить, выплюнуть или блевануть. Зловонная подзалупная перхоть, неделями копившаяся под крайней плотью старикана, на расклад уже не влияла, вопрос выбора сейчас буквально стоял ребром.

Антуан проглотил комок сморщенной плоти, пытаясь уверить себя, что это некий заморский деликатес, за который богатеи отстёгивают тысячи долларов, вроде русской икры или щупалец осьминога. Комок и вправду был скользкий и липкий, как мёртвая каракатица.

Он продолжал сосать раздувшийся хер старика, который теперь был полностью гол и сверкал всеми оттенками красного, блестящий от крови и слюны. Губы и язык Антуана подпрыгивали на пузырях герпеса, язвах проказы, как колёса автомобиля на кочках, когда он задвинул разлагающийся орган себе в горло, проталкивая его мимо миндалин с непринуждённостью опытного шпагоглотателя.

Старый ёбарь теперь сидел на кровати, сгорбившись над ним, шипя и хрипя, словно собирался словить инсульт и, пуская слюни на макушку Антуана, пытался самостоятельно внедриться в него ещё глубже. Губы старика давно сгнили напрочь, поэтому удерживать слюни во рту он не мог, как и не мог убрать со своего лица вечно идиотскую ухмылку. Две рваные дырки на месте его носа при каждом выдохе выплёскивали по чайной ложке соплей, и они смачно шлёпались на голову Антуана и стекали ему на лицо, пока он пытался возбудить полностью отмершие нервные окончания на члене старикана и довести его до оргазма.

Проказа раздула орган глыбами опухолей, трансформировав его в нечто похожее на гигантский кабачок, и ощущения у Антуана были такие, будто сейчас его горло долбит средневековый таран, наспех сделанный из сучковатого корявого бревна. Он изо всех сил попытался сконцентрироваться на работе, когда левый глаз Майки выпал из глазницы и скатился у Антуана со лба. Геотермический прокажённый, наконец, разразился бурным оргазмом, выстрелив липкими горячими струями спермы, густыми и мутными, как прокисший йогурт, кишащими всеми известными человечеству венерическими заболеваниями и микроскопическими паразитами. И вместе с потоком спермы в горло Антуана влетела оторвавшееся, как гнилая шляпка от гриба, раздутая деформированная головка Майки, закупорив жиголо трахею и перекрыв его дыхательные пути.

Майки не растерялся, увидев, что лицо Антуана начало синеть, он спрыгнул с кровати, обхватил сзади жиголо руками, сцепив ладони у него под грудиной, и резко надавил на диафрагму, пытаясь провести приём Хэлмича. Антуан почти потерял сознание, когда несколько быстрых толчков выбили головку члена у него изо рта, и она, как пробка из-под шампанского, вылетела у Антуана изо рта вместе с брызгами слюны, гноя, крови и спермы и приземлилась в дальнем углу комнаты.

Старик прошаркал в угол и подобрал свою залупу с пола. Она так прогнила, заражённая герпесом, сифилисом и гангреной, что была чёрно-фиолетового цвета и воняла, как обосранный памперс. Майки бросил её на двадцатидолларовую банкноту, лежащую рядом со всё ещё хватающим ртом Антуаном.

- Вот те чаевые, - хмыкнул старик, пытаясь как-то поднять себе настроение.

Антуан гневно зыркнул глазами в сторону подарка и показал Майки язык. Язык выпал изо рта и упал на покрывало.

перевод: Павел Павлов

" Сделай ему больно "

Более десяти лет я мечтал наказать этого ублюдка. Теперь я знал, что у него есть жена, ребенок, хорошая работа, дом, машина и собака. Его счастье жгло мою утробу, словно соляная кислота, капающая на кровоточащую язву. От этого мне хотелось кричать.

Я хотел причинить ему столько боли, что он будет проклинать миг своего рождения и день, когда зародилась вселенная. Я хотел увидеть, как все радости жизни умирают у него на глазах; как вены вздуются на его шее, когда он выплеснет в небытие свой истерзанный дух вместе с душераздирающим воплем. Я хотел впитать в себя его страдания и наполниться его агонией.