Читаем Спермосочащаяся полностью

Рэт Джеймс Уайт

Спермосочащаяся

Кто хочет немного "Спермосочащейся" Рэта Джеймса Уайта?…

Может кто-то не хочет? Каждый год на Всемирной Конвенции Ужасов самым ожидаемым событием является конкурс по шокирующей литературе, где авторы встают перед всеми и рассказывают одни из самых шокирующих, тошнотворных историй, которые кто-либо когда-либо слышал.

Истории Рэта Джеймса Уайта одни из лучших. Сейчас мы впервые представляем его рассказы - без цензуры.

Здесь вы прочтете четыре истории предыдущих лет, а также его запись для ВКУ 2008 года.

Но это еще не все! У нас есть бонусная история, которая является “одной из самых гротескных и ужасных историй убийства/изнасилования/мести, которые я когда-либо писал.”

Содержание:

Патологическое ожирение (перевод: avvakum)

Исподний пудинг (перевод: Роман Коточигов)

Ожившие (перевод: Роман Коточигов)

Личиночный фельчинг (перевод: Роман Коточигов)

Самый дешевый жиголо (перевод: Павел Павлов)

Сделай ему больно (перевод: неизвестный)

Спермосочащаяся - оглядываясь назад

Когда в 2002 году я впервые посетил конкурс по шокирующей литературе Всемирной Конвенции Ужасов в Чикаго, я мало имел представления о том, что меня там ожидает. Годом ранее я пробился в финалисты первого и последнего онлайн-конкурс по экстремальной литературе, ныне уже не существующего интернет-журнала “Дeлириум”. Но это даже близко не подготовило меня к тому зрелищу, что предстало передо мной на том же состязании Всемирной Конвенции Ужасов. Я ожидал увидеть тесную комнатушку, в которой от силы будет человек двенадцать. А в итоге я попал в огромную аудиторию, в которую умудрилась забиться практически половина посетителей конвента. Список конкурсантов едва уместился на двух страницах, в прежние года победителями становились такие гиганты жанра, как Брайан Кин, Марк МакЛафлин и Эдвард Ли. Я уже приготовился вылететь оттуда, как пробка, но, к счастью, никто из них в тот год на мероприятие не явился.

Я уселся на заднем ряду и слушал истории других конкурсантов, проникаясь всей той болью и мерзостью, что они источали бурным потоком, при этом продолжал править своё собственное сочинение, внося в него всё больше и больше сокращений, до тех пор, пока на руках у меня не осталось коротенькое, но крайне тошнотворное произведение. Я понял, что готов к своему незабываемому дебюту. В процессе перекройки и сокращения моего произведения я даже не подозревал, что даю начало новому стилю изложения, которому в скором времени суждено стать фирменным стилем соревнований по шокирующей литературе.

Ранее, тем же днём я получил весьма ценный совет от предыдущего короля шока Брайана Кина, который намекнул мне на то, что именно хотят услышать судьи. Я понял, что должен поймать их интерес с первой же строчки, а сам рассказ особо долго не затягивать, перейти к потрохам и выделениям следовало как можно скорее. Так что я не стал переживать и вырезал из рассказа практически всё что не вызывало отвращения. Я выстроил свой рассказ по схеме анекдота, сначала короткое общее вступление, а далее сразу шла кульминация, при этом в произведении всё должно было вызывать отвращение в той или иной форме. Циничная шутка в начале рассказа позволяла мне моментально завладеть вниманием аудитории. После они целиком втянулись в повествование, и бурный смех, что не угасал до самой концовки, служил этому отличным доказательством.

Перед выступлением я несколько раз покидал аудиторию, чтобы порепетировать, ибо нервничал так, как никогда в жизни (а ведь как-то раз я читал на сцене стихи в чём мать родила!). Как только я сделал последнюю правку, объявили моё имя, я поднялся на сцену и начал свою речь.

- Мэри была 500-фунтовой женщиной-змеёй, и даже после смерти её гигантские ноги были закинуты за шею…

Зал просто взорвался от смеха, я сделал паузу, подождал, пока смех утихнет, а после не мешкая приступил к описанию гниющих объёмов женщины, наблюдая, как публика то сгибается от смеха, то морщится от отвращения. Я детально описал тот сюрприз, что ожидал владельца похоронного бюро, когда прекрасная белокурая модель выскользнула из влагалища той жирной коровы, прежде чем перейти к кульминации.

- Говорят, что внутри каждой толстой женщины есть худая, страстно желающая выбраться и каким-то образом эта только что сбежала.

От смеха толпы задрожали стены. Я понял, что попал в десятку.