Покамест историк решил глянуть – а что же тут за знакомец? Или показалось? Подойдя к нему, Свешников присел, чтобы рассмотреть лицо поближе.

Но тот вдруг встрепенулся, опрокинул историка наземь и вцепился ему в горло мёртвой хваткой.

У Алексея Михайловича уже начало темнеть в глазах, как внезапно хватка ослабла, а мужик молча повалился набок.

За его спиной стоял возчик, «отоваривший» душителя чем-то тяжёлым – не то обухом топора, не то ещё чем-то.

Отдышавшись и помассировав горло, историк пробормотал:

– Вишь, опять я тебе должен.

А ведь убитого теперь не спросишь – кто такой, и зачем в засаде сидел?

<p>Глава 4</p>

 В этот вечер с обустройством на ночлег изрядно припозднились. Лагерь начали разбивать уже в сумерках.

Пока Филимон колдовал у котелка, Дёмин отошёл в сторону, чтобы пообщаться по рации с Морошкиным и остальной братией.

Разговор был недолгим, но, судя по всему, нехорошим. О том, что Налимов оказался предателем, Дёмин со Свешниковым узнали пару дней назад из переговоров с Морошкиным.

Не сказать, что очень этому удивились (мужик был скользким, фамилию свою оправдывал), но всё равно, было неприятно, словно какая-то заноза засела. Всё-таки Налимов был одним из тех, кто первыми пошёл за спецназовцами, – а вот на тебе.

– И что нового? – поинтересовался Свешников.

– Морошкин сказал, что Налимов в переговорах с «Бондом» засадой хвастался, – усмехнулся подполковник. – Мол, послал он за нами верного человечка со товарищи, при двух самострелах. Велено нас недалеко от Смоленска перехватить.

– Мог бы, паразит, и пораньше рассказать, – заметил Свешников. – Чего же это он? Засада два дня назад была.

– А что бы это изменило? Ну, узнали бы мы о засаде, и что? Время и место всё равно неизвестны. Но вполне возможно, что Налимов догадался, что засада уничтожена. По идее, ему должны были доложить о результатах. Сколько времени на это нужно? День-два, не больше. Налимов понял, что всё сорвалось, но шефу о том докладывать не стал.

– Имитация бурной деятельности?

– Всё может быть, – пожал плечами командир. – Возможно, ему поставили задачу сорвать нашу встречу с Шуйским. Он попытался. Затея сорвана, но докладывать об этом он не спешит. Классика. Если бы удалось нас убить, доложил бы своему шефу немедленно, а если сорвалось, то зачем спешить? Потянет резину денька два, а за это время всё может произойти.

– Тоже верно, – согласился историк. – Кстати, командир, а не пора ли Налимова за жабры брать? Понимаю, есть надежда, что он нас на «Бонда» выведет, а если нет? И «Бонда» не возьмём, и Налимов ноги сделает.

– Морошкин считает, что можно его ещё немножко попасти. Приглядывают пока за Налимовым, сбежать не должен.

– Так можно же его повязать, а самим радиоигру затеять. Я читал когда-то, что в сорок втором году немцы своего агента в Вологодскую область запустили, чтобы тот восстание среди военнопленных поднял, а тот не то НКВД, не то СМЕРШу сдался. Так СМЕРШ целый год с немцами игру вёл, деньги, оружие и боеприпасы просил, а те всё аккуратно скидывали самолётами. Понятное дело, что всё это добро нам очень даже пригодилось.

– Так, вишь, товарищ старший лейтенант, времена нынче не те. Во время Великой Отечественной передачи морзянкой шли, а теперь голосовые сигналы. Кто знает, какой пароль будет на случай провала? Это вам не пропущенная точка в конце передачи.

– И потом, – добавил подполковник задумчиво, – нет никакой уверенности, что Налимов там единственный крот и за ним никто не присматривает. У «Бонда» может оказаться на месте ещё один источник, и тогда радиоигра запросто может выйти нам боком…

– Ну, господа шпионы и разведчики, вам виднее, – согласился Свешников. – Я человек гражданский. Как товарищ полковник скажет, так и будет.

– Кстати, а самострелы, арбалеты то есть, мы куда дели? – вспомнил вдруг Дёмин.

Свешников только пожал плечами. Вот уж о чём о чём, так о трофеях, оставшихся после нападения бандитов, он думал меньше всего. Тем более – о каких-то кустарных самострелах.

Помнил, что там был самый обычный набор – дубинки, топоры… Вот если бы там было что-то стоящее, тогда бы заметил. Вполне возможно, что арбалеты прихватил кто-то из хозяйственных возчиков. Ну прихватил и прихватил.

Первым заступил на дежурство Дёмин.

Не поленившись, обошёл лагерь по периметру, высматривая, не нарушает ли кто-нибудь его приказ о запрете хмельного. К своему удивлению, нарушителей не обнаружил. Что ж, может, кто втихаря и пропустил чарку, но коли это не приобрело массовый характер, то ничего страшного.

Кони пасутся, часовой стоит. Можно бы и лечь спать, позволив Свешникову и Филимону спокойно провести ночь, но подполковник отчего-то нервничал. Не так чтобы чрезмерно, но всё-таки что-то мешало командиру группы специального назначения успокоиться.

А подполковник, привыкший доверять своим чувствам, отдежурив свои часы, решил, что следующего по очереди он будить не станет, а «добьёт» эту ночь сам. Ну, а завтра, если всё будет нормально, можно подремать и в седле, или вообще обойтись без сна. Всё-таки не первая бессонная ночь и, к сожалению, не последняя.