Читаем Созидатель полностью

Представление о свободе – всегда субъективное представление. Каждый человек по-своему видит желанную для него свободу. Уровня развития, который мы имеем, и в помине не было бы, стань видом свободы, желанной для богатых, уход от борьбы ради жизни в свое удовольствие. Своей свободой богатый человек назовет в первую очередь свободу запустить какой‑то более крупный бизнес, чем тот, которым он управлял до сих пор.

Л.: Сколько ни объясняй мне, все равно я не приму такой трактовки свободы. Человек, который заработал много денег, а потом уехал жить на теплые острова в свое удовольствие, – это и есть человек, который получил полную свободу.

А.: Да, с твоих позиций такой человек именно что свободным и будет. Но ты думаешь так потому, что тебе свойственны именно такие представления о свободе. В широком смысле слова свободы ни для кого не существует в принципе. Потому что в достижении свободы каждый зависит от того, что конкретно ему помогает чувствовать себя свободным. Богатым людям чувствовать себя свободными помогает максимально возможная реализуемость в бизнесе. В условиях невозможности вести бизнес, даже при обладании той же громадной суммой денег, богатый человек будет чувствовать себя скованным. Любое стремление к свободе – это просто побег из одной зависимости в объятья другой.

Л.: Ты ловко, конечно, отрицаешь понятие свободы. Но с чего оно вообще тогда существует и почему многими свобода понимается как непременное условие обретения счастья?

А.: Свобода – одна из самых притворных категорий нашей психики. Мы возводим обладание свободой, к которой стремимся, в разряд сверхспособности. Якобы, обретая ее, эту свободу, мы придаем своей жизни лучший вид, какой только она может иметь, нам даже нечего будет больше желать. Как будто летать научимся. Но это же не совсем так. Легко поверить, что пределом мечтаний человека, связанного веревками, будет освобождение от них – он будет жаждать этого много сильнее, чем обычный человек жаждет большого богатства. Но не факт, что, избавившись от веревок, человек станет свободным. Может, сразу после освобождения от веревок он будет вынужден спину себе ломать, лишь бы избавиться от громады висящих на нем долгов. И при этом на фоне недавнего своего положения он будет наверняка доволен своей незавидной участью, может, даже и назовет себя свободным: мол, вот недавно его чуть не задушило веревками. И какое состояние даже абсолютной свободы мы ни представили бы себе, первое действие, которое совершит находящийся в этом состоянии человек, будет зависимым – хоть планеты сдвинет с их орбиты. Способ, которым он это сделает, определят конкретные ограничения, действующие на него.

Теперь давай рассмотрим пример не просто человека, но целого общества, ведь в социально-политической сфере понятие свободы тоже играет большую роль. Мы можем слышать время от времени разговоры о том, что в здоровом обществе должны культивироваться свобода слова, свобода собрания, свобода волеизъявления и ряд других важных свобод. Мы можем вообразить себе пример общества, которое страдает от дефицита свобод. И представители этого общества в основной массе своей будут верить, что с обретением свободы они автоматически станут жить лучше. Тут снова видим переоценку практического воплощения того, что в глазах людей выглядит как свобода.