Читаем Созидатель полностью

Возьмем свободу слова. В обществе, где власть будет пресекать, например, публичное осуждение отказа от определенных реформ, – сколько там окажется людей, которые будут верить, что с обретением свободы слова их жизнь обязательно станет лучше? Думается, достаточно много. Но в действительности никакое обретение свободы слова не станет ни для какого общества гарантом улучшения качества жизни. Одним из подспорий в этом деле – безусловно, но отнюдь даже не решающим. Потому что одновременно данное общество может тянуть вниз засилье ленивых, корыстных и не очень порядочных людей. Однако все равно многие его представители будут истово верить в спасительную роль свободы – свободы слова или какой еще – и посвящать свою жизнь борьбе за нее. Я должен наконец пояснить, в чем причина такой переоценки нами понятия свободы. Дело вот в чем. Наша психика отдает приоритет действиям, при помощи которых мы должны прийти к более свободному состоянию, чем сейчас. А каким образом она указывает на такие действия? Включает их в категорию действий по борьбе за свободу, пока само понятие свободы в наших представлениях выведено в статус абсолютно желаемого состояния. Почему так происходит? Тут нелишним будет напомнить, что работа естественного отбора сделала процветающими те биологические виды на Земле, которые наиболее успешны в борьбе за выживание. А самые приспособленные виды не просто успешны в борьбе за выживание, они успешны в максимизации своих шансов на выживание, в создании себе запаса прочности на случай тяжелых времен. В ходе эволюции в нас утвердились определенные эффективные механизмы поведения, благодаря которым мы добиваемся максимизации наших шансов на выживание. Наша психика постоянно оценивает, в насколько удачном состоянии с точки зрения максимизации наших шансов на выживание мы находимся именно сейчас и будем находиться в ближайшей перспективе. Конечно, когда на нас давит минимум внешних и внутренних ограничителей, когда мы находимся в сравнительно свободном состоянии, мы, как правило, лучше готовы к действиям по максимизации наших шансов на выживание. Соответственно, такое состояние является желательным для нас. На этом этапе рассуждений я введу удобный термин: внутреннее я. Внутреннее я – это совокупность психических механизмов, действующих в сфере бессознательного, в работе которых мы поэтому не отдаем себе отчет. Все желания, фобии, одержимости, пристрастия инициируются внутренним я. Многие решения формируются во внутреннем я, а потом проявляют себя уже в нашем сознательном в форме идей. Из внутреннего я идет и содержание снов. Так вот, от внутреннего я мы регулярно получаем позывы добиваться состояния, в котором будем более способны максимизировать свои шансы на выживание, – через внушение нам определенных желаний. Для простоты буду называть состояние человека, которое его внутреннее я расценивает как наилучшее в деле максимизации шансов на выживание, состоянием самоутверждения. Тогда дам и целое определение данного понятия: состояние самоутверждения – это состояние человека, которое его внутреннее я интерпретирует как наиболее успешное в текущих условиях для максимизации шансов на выживание его, его рода, его социума. Страхи, внушаемые нам внутренним я, тоже имеют прямое отношение к состоянию самоутверждения. При помощи страхов внутреннее я стремится отгородить нас от ситуаций, в которых мы можем выйти из состояния самоутверждения или отдалиться от него, если в нем изначально не находимся. И, кстати, важный вопрос: каким внутреннее я каждого отдельного человека видит лучший баланс между усилиями по максимизации шансов на выживание его самого, его рода, его социума? Что конкретно видит его социумом – население города или целиком народ, к которому он принадлежит? Конечно, для каждого человека такие распределения индивидуальны, однако суммарная их картина для всех людей во многом определяет сущность жизни целого человечества.