Читаем Совы не моргают полностью

– Пару напитков, – приказал я. – Что ты будешь пить?

– То же, что всегда. Этот парень, Джо, все понимает. Не занимайся ерундой, просто принеси мне холодного чая. Тебе заплатят.

– А вам что? – спросил меня Джо, ухмыляясь.

– Джин и севен-ап.

Мы с Розалинд выпили, и она спросила:

– Ты возвращаешься к ним за столик?

– Возможно.

– Мэрилин хочет, чтобы я оставалась с тобой.

– Почему бы и нет? Пойдем, познакомишься с Эмори.

– Ты не сердишься?

– Из-за чего?

– Ну, из-за Мэрилин. Ты ведь на самом деле не увлекся ею, нет?

– Идем, присоединимся к компании, – ухмыльнулся я.

– Ты надул Мэрилин?

– Почему ты так решила?

– Несколько минут назад она метала в меня стрелы, когда ей показалось, что я заигрываю с тобой. А теперь вдруг подает мне знак, чтобы я продолжала.

– Обстоятельства изменились.

– Дональд, – заметила девушка, – ты загадочный человек. Скажи, что тебе нужно?

– Ничего такого, что может тебе повредить.

Она взглянула на меня и сказала:

– Готова поклясться, что ты не поступишь с девушкой нечестно.

Я ничего не ответил. Мы подошли к столику.

Мэрилин небрежно произнесла:

– О, привет, Розалинд. Это Эмори – мой приятель. Мистер Эмори… Смит.

– Здравствуйте, мистер Смит, – сказала Розалинд.

Хейл встал и поклонился. Я пододвинул Розалинд стул. Мы уселись.

Мэрилин сказала, обращаясь к Хейлу:

– Мне не нравится говорить об этом. Давайте сменим тему.

– О чем это вам не нравится разговаривать? – поинтересовался я.

– О том, что произошло сегодня утром, – ответил за Мэрилин Хейл.

– А что произошло утром?

– Мэрилин слышала выстрел, которым был убит адвокат. Помнишь, ты читал об этом в газетах?

– О!

– Она возвращалась домой около трех часов утра…

– В два часа тридцать минут, – поправила его Мэрилин.

Хейл нахмурился:

– Как? Ведь вы же сказали мне, что это было между двумя тридцатью и тремя.

– Нет, я посмотрела на часы. Это произошло через одну-две секунды после двух тридцати.

– Вы посмотрели на ваши наручные часы?

– Да.

Он протянул руку, взял ее за кисть и взглянул на усыпанные бриллиантиками часики.

– Бог мой, какая прелесть!

– Правда?

– Думаю, тот, кто сделал вам такой подарок, очень вас любил.

Мэрилин расстегнула браслет, и Хейл стал вертеть часы в пальцах.

– Очень красивые часы, – восхищенно приговаривал он, – очень, очень красивые!

Я сказал, обращаясь к Розалинд:

– Ну что еще здесь делать? Здесь ведь не танцуют?

– Нет, но будет представление.

– Когда?

– Начнется с минуты на минуту.

– Вон Джо смотрит на твой пустой стакан, Розалинд, – рассмеялась Мэрилин.

– Еще минута, и он сможет посмотреть и на мой, – подхватил Хейл. Он допил свой напиток и, щелкнув пальцами, окликнул официанта: – Эй, Джо!

Официант не заставил себя ждать.

– Наполнить тем же самым? – спросил он.

– Да, тем же самым, – сказал Хейл, все еще вертя в руках часы Мэрилин.

Джо принес выпивку. В зале приглушили свет.

– Начинается представление. Вам понравится, – сказала Мэрилин.

Посетители заскрипели стульями, устраиваясь поудобнее. Вышла девушка с профилем египтянки, в коротких штанишках, расписанных иероглифами, и разукрашенном таким же образом бюстгальтере. Она села, скрестив ноги, на полу и стала сгибать под углом руки, выставляя локти. Публика зааплодировала. Следом выскочил чрезвычайно оживленный мужчина и произнес в микрофон несколько сомнительных острот. Выступила со своим номером стриптизерша, закончив его посреди голубой кучки сброшенной на пол одежды. Она вызвала бурную овацию. В круг вернулась египетская танцовщица в платье цвета травы и с искусственным цветком гибискуса в волосах. Парень, который произносил монолог в микрофон, наигрывал мелодию, а она исполнила новые вариации гавайского танца «хула». Когда свет снова зажегся, Хейл передал Мэрилин ее часики, которыми забавлялся во время представления.

– Это все? – спросил я.

– Нет, что вы, – ответили девушки. – Через минуту-другую представление продолжится, а пока мы можем попросить наполнить наши стаканы.

Джо наполнил их. Хейл послал мне через стол улыбку человека, умудренного опытом.

– Прекрасно проводим время, – сказал он. – Лучшие в мире девушки и лучшие в мире напитки! Когда вернусь в Нью-Йорк, соберу всех своих друзей и угощу их напитками, которые употребляют в Новом Орлеане. От них и в самом деле не пьянеешь, а просто начинаешь себя отлично чувствовать.

– Верно, – поддержал его я.

Мэрилин снова надела свои часики. Через одну-две секунды она посмотрела на меня, затем на Розалинд, вытерла свое запястье салфеткой и сказала:

– Ну разве мы не получаем удовольствия?

Начался второй акт представления. Мужчина, который аккомпанировал, вышел в вечернем костюме и исполнил несколько танцев с египтянкой. Стриптизерша показала публике танец с веером.

Снова зажегся свет, и Джо оказался около нас.

– Сколько здесь разных Джо? – спросил я у Мэрилин.

– Только один, а что?

– Мне кажется, их двое.

– Вы видите двух? – обеспокоенно спросил Хейл.

– Нет, я вижу одного, но второй, похоже, там у бара смешивает напитки. Один человек не может оборачиваться с такой скоростью.

Джо посмотрел на меня с полуулыбкой на губах, выражавшей независимость и некоторое презрение.