– Вы его знаете? – спросила Ольга Ивановна упавшим голосом.

– Нет! – уверяла ее подруга.

Она покраснела, но не потому, что солгала, а потому, что вспомнила, как он видел недавно бегство ее подруги от полковницы Усовой.

– Я его не знаю! – повторила она. – Но судя по вашему описанию, его можно полюбить, даже не видя.

Ольга Ивановна задумчиво покачала головой.

– Говорят, он большой кутила!

– Что это значит? Он ухаживает за дамами?

– Да.

– Да разве это не его обязанность как кавалера?

– Он играет в карты!

– Играть в карты и на скачках – это благородные страсти. Что еще?

– Я больше ничего не знаю.

– Извините, но в таком случае ваша Алфимова совершенная дурочка. Быть может, она любит другого?

– В том-то и дело, что да…

– Это другое дело… Впрочем, и это дело поправимое…

– Как?

– Она может любить его после свадьбы…

Ольга Ивановна посмотрела на нее широко раскрытыми глазами.

Она не поняла ее.

– Как это так?

Они разговаривали, стоя у окна.

В эту самую минуту к ним подошла Евдокия Петровна.

– Идите в гостиную… Там удобнее… Вы ведь сегодня вечером останетесь у нас? – обратилась она к Левицкой.

– Нет, благодарю вас, никак не могу.

– Почему это?

– Сегодня день рождения моей кузины, и у нас соберется небольшое обшеетво… Тетя поручила мне просить вас отпустить к нам Олю.

Семен Иванович был готов восстать против этого желания, но, вспомнив слезы и «положение» жены, промолчал.

– Я со своей стороны ничего не имею против этого, только бы не сказали, что мы лезем не в свое общество…

– Но я вас очень прошу, Евдокия Петровна.

– Я предоставляю решить это моему мужу.

– Будут мужчины? – спросил Костин.

– Очень немного… Двое моих дядей, мой двоюродный брат, жених моей кузины… Во всяком случае, очень скромное общество, в этом вы можете быть совершенно спокойны.

– Я уверена, моя милая… – сказала Евдокия Петровна.

Семен Иванович по опыту знал, что когда его жена в чем-нибудь уверена, переубедить ее невозможно, а потому, во избежание новых сцен, не возражал.

Ольга Ивановна пошла вместе со своей подругой в свою комнату одеваться, и менее, чем через час они вышли из дому.

– Пусть повеселится бедняжка! – заметила Костина мужу, глядя в окно за удаляющимися молодыми девушками.

– Ох, не по душе мне эта стрекоза…

– Какая еще?..

– Да вот эта, подруга Оли.

– Ты вечно со своими подозрениями… А по-моему, она премилая и превоспитанная девушка.

– Будь по-твоему… Дай Бог, чтобы не я, а ты оказалась права.

– Ты вечно каркаешь…

– Я знаю лучше жизнь…

– Толкуй там… По-твоему, молодых девушек следовало бы непременно держать в терему…

– Что же, это было лучше, нежели теперь, когда их выпускают на улицу…

– Уж и на улицу… скажешь тоже…

Раздавшийся звонок в передней прервал разговор супругов, грозивший снова обратиться в ссору.

Приехал Алексей Александрович Ястребов, большой приятель и друг Семена Ивановича Костина.

Оба супруга просияли.

Алексей Александрович в их доме, как и всюду, вносил особое оживление и веселость. С ним вместе врывалась в дом, если можно так выразиться, струя клокочущей петербургской жизни.

Он знал все новости минуты и умел их передавать с неподражаемым комизмом и остроумием.

– Алексей! – воскликнул Семен Иванович, бросаясь навстречу гостю.

– Алексей Александрович… – с радостною улыбкой приветствовала его Евдокия Петровна. – Одни?

– Один… Мимоходом… Да она доктор, и долго с нею не посидишь… Больные одолели… Совсем жену отняли… Я вот все к чужим и примащиваюсь…

Софья Антоновна и Ольга Ивановна подъезжали между тем уже к дому полковницы Усовой.

На подъезде они столкнулись с Нееловым.

– А, Софья Антоновна! – воскликнул последний, с любопытством разглядывая ее спутницу, которую не узнал в шляпке.

– Не для вас! – тихо шепнула ему Левицкая.

V

У полковницы

– А где же очаровательная Ольга Ивановна? – спросил Алексей Александрович Ястребов, когда хозяйка, отлучившаяся для того, чтобы приказать подавать закуску, возвратилась в столовую.

– Она поехала со своей подругой к ее тетке.

– А-а… Значит, мы гуляем. К кому же она поехала?

– К одной даме, Софья Антоновна называла фамилию, но я теперь позабыла, – отвечала Евдокия Петровна.

– Да откуда же взялась у Ольги Ивановны подруга здесь, в Петербурге? Москвичка, значит?

– Нет, они познакомились в Гостином дворе.

– Ай, ай, ай! Вот так знакомство. Вы здесь на Песках живете, как на добродетельном оазисе среди пустыни беспутства, а за границей благословенных Песков опасно отпускать девушку одну с неизвестной подругой к неизвестной даме. Еще недавно был такой случай, что девушка из очень порядочного дома, познакомившись в Летнем саду с какой-то барышней, была ею через неделю после этого знакомства увезена к полковнице Усовой, и только по счастью бедняжке удалось безнаказанно вырваться из этого вертепа.

– Что?

– Как вы назвали фамилию?

Эти вопросы одновременно сделали и муж и жена, побледнев как полотно.