Читаем Совпалыч полностью

— Иногда мне бывает грустно, — твердо ответил курсант, — у меня есть невеста на берегу, вот я и скучаю оттого, что ее нет.

— Давай по порядку, Саблин. У многих из нас есть жены, но это еще не причина грустить. Так у тебя есть девушка?

— Есть.

— Как же есть, если ты только что сказал: «Скучаю оттого, что ее нет?»

— Я имел в виду, что ее нет рядом, и не надо меня запутывать.

— Саблин, мы, наоборот, распутаться тебе помогаем. Ладно, есть у тебя девушка или нет, это не важно. Но грустишь ты почему?

— Ну, не знаю. Наверное, потому что я чувствительный, — Саблин покраснел и уставился в пол. — Я эмоциональный. Не всегда себя контролирую.

— Но девушка здесь причем?

— Да плохо мне без нее! — раздраженно ответил Саблин. — Люблю ее, вот и грущу!

— Ты не злись, Саблин, тебе товарищи помочь хотят. Любишь, значит, и грустишь. Странная реакция, хотя распространенная. Последний вопрос. Вот когда ты о ней думаешь, что себе представляешь? Только честно. Не представляется ли тебе порой, что ты, смертельно раненный в бою, кладешь голову ей на колени? И ее слезы капают на твое закопченное в бою лицо? А ты тихо улыбаешься и умираешь?

— Да, — видно было, что Саблину нелегко дается разговор. — Откуда вы знаете?

— Все ясно. Расслабься, Саблин, это распространенная фантазия, — Абрамыч вышел из-за стола и оказался в центре кают-компании. — Любовь — это чувство. Но чувство чего? Почему любовные фантазии часто выглядят как страдание и смерть? Чтобы ответить на этот вопрос, прошу взглянуть сюда.

Абрамыч подошел к стеллажам и достал две книги: одну в яркой обложке, а вторую — в желтом кожаном переплете.

— Вот «Приключения Долгоносого», — комиссар указал на первую книгу. — Всем известна история деревянного человека, описанная в классической традиции комедии дель арте, где главные персонажи — Мур, Финк и Чирикло, а отнюдь не деревянный Тарантиго, о котором речь пойдет чуть позже. У Чирикло есть два поклонника, добивающиеся ее расположения. Один из них — Мур, декадент и поэт-символисг, боготворящий и воспевающий ее образ. Второй — Финк, бодрый и деятельный малый, которому не свойственны сомнения и рефлексия. Стихов он не пишет, зато запросто может всыпать Муру тумаков. Это как бы два разных музыкальных тона: Финк — сильный и громкий, а Мур — тихий и нежный. Данный сюжет описывает желательную для женщины ситуацию, когда она одновременно получает противоположные по природе вещи — романтическую непредсказуемость и надежную защиту. Правда, из разных источников. И пока, Саблин, ты не будешь для своей барышни тем и другим, в дальнем походе тебя будет одолевать грусть, причина которой — страх и неуверенность, что твоя возлюбленная тебе верна. Пример совмещения таких качеств в одном персонаже тоже имеется — это как раз Тарантиго, поэт и реалист. Однако, именно в связи с тем, что Тарантиго является носителем противоположных зарядов, он самодостаточен, и Чирикло его интересует только в качестве персонажа личного шоу, что девочку с голубыми волосами, конечно же, не устраивает.

Видно было по лицам моряков, что речь Абрамыча глубоко проникала в их сердца, и если капитана они слушали с уважением, то комиссара — с любовью.

— Теперь далее, — продолжил Абрамыч. — Похожая история и другая книга. Это «Премудрости Бон-Виана», составленные десять веков назад. Здесь описывается развеселая Клара, первая жена Карла. Созданная прежде Марины, она обладала независимым характером и склонностью к чувственным удовольствиям. В результате у нее возник неизбежный конфликт, она покатилась по наклонной плоскости, а вместо нее Карл получил спокойную и правильную Марину. С тех пор мужчина ищет и ту, и другую. Как писал греческий поэт: «Вот так в темноте все мы ищем друг друга, познавая на ощупь посланцев богов, но при первом же проблеске света наши руки полны пустоты». Так что, Саблин, ты не одинок в своих страданиях. Но песни все же пиши веселые, а то деморализуешь всех к чертовой бабушке. Понял?

— Я ничего не понял, — поднял голову Саблин. — Что же получается — нет любви?

— Опять ты заладил, — разгорячился Абрамыч. — Я здесь распинаюсь перед ним, книги ему показываю, а у него все в другое ухо вылетает. Ты что любовью называешь? Мы словно на разных языках говорим сейчас.