Читаем Совпалыч полностью

— Я окончил два университета, в Гейдельберге и Тарту, — комиссар был польщен. — Да и в походе мы самообразованием занимаемся, времени не теряем. Вот вы сегодня приходите на собрание.

— Скажите, а Беспрозванный играет на рояле?

— Он на всем играет. Такой он человек, — добавил комиссар. — Ну, до встречи. А насчет Марса подумайте, я не просто так спрашиваю, это важно.

— Абрамыч, на борту есть женщины? — решился я задать последний вопрос.

— Может, и есть. Здесь все может быть. Такой это корабль, — из выпускника двух университетов Абрамыч опять превратился в комиссара. — Сегодня сами увидите, на собрание все должны прийти. Может быть, и капитан будет.

Игра в кают-компании продолжалась. Над доской склонилось человек десять, среди которых был и Саблин.

— Иван, хотите сыграть? — позвал он меня.

— Даже не знаю. Можно попробовать.

Не хотелось отказывать человеку, который только что спас мне жизнь, и я уселся на свободный табурет за столом.

Оказалось, что в цветные квадраты вписаны слова. Первое поле называлось ЯВЛЕНИЕ. Далее шло ПРОЯВЛЕНИЕ, (от этого квадрата стрелка уводила вверх, к полю СОМНЕНИЕ), путь продолжался полями НАМЕРЕНИЕ, УЗНАВАНИЕ, ЖЕЛАНИЕ (отсюда стрелка сбрасывала к слову СТРАДАНИЕ). Самый верхний квадрат, куда, очевидно, и следовало попасть игроку, назывался ОСВОБОЖДЕНИЕ. Наверх вели стрелки от слов ЦЕЛИНА, МАЛАЯ ЗЕМЛЯ, ВОЗРОЖДЕНИЕ, вниз уводили поля ЗНАНИЕ, ПАМЯТЬ и ВЕРА.

Для вступления в игру понадобилась фишка. По словам Саблина, в данном случае это мог быть любой предмет, находящийся у меня достаточно долго для того, чтобы считаться моим. Порывшись в карманах, я нашел носовой платок (не совсем чистый), конфетную обертку, микроскопический остаток ластика и отлетевшую накануне пуговицу. Когда прочие игроки выстроили у первой клетки свои фишки, я отметил, что все отнеслись к выбору очень серьезно: на доске лежали несколько обручальных колец, нательный крест, медная серьга, два перстня, драгоценный камень и старинный золотой дублон. К счастью, в последний момент я выудил из кармана серебряных воронов — подарок девушки из лаборатории Краснова, который успел полюбить и всегда носил с собой.

Я снова стал вспоминать видение в иллюминаторе, но в этот момент началась игра. Бросая кость на центр доски, некоторые беззвучно шевелили губами (как мне показалось, повторяя слова молитвы), многие записывали свои ходы, для чего перед каждым лежали блокнот и карандаш. Я последовал их примеру, и вот что у меня получилось после нескольких шагов: МНЕНИЕ — СОМНЕНИЕ — ЗАКЛЮЧЕНИЕ — ПРИКЛЮЧЕНИЕ — СЛОЖЕНИЕ — РАЗМНОЖЕНИЕ.

Наконец, Ларионов вывел свою фишку (сапфир небесно-василькового цвета размером с маслину) в квадрат ОСВОБОЖДЕНИЕ, но игра на этом не кончилась. Механик уселся неподалеку и принялся перечитывать свои записи, а остальные продолжили по очереди бросать янтарный кубик.

— В чем смысл игры? — шепнул я Саблину, продвинув своих воронов из поля ШУТКА по стрелке почти на самый верх, в квадрат ТАЙНА.

— Это не игра, — серьезно ответил курсант. — Если вы думаете о чем-нибудь важном, то клетки, в которые вы попадаете, описывают развитие и разрешение ситуации.

Думал ли я о тогда чем-то важном? И да, и нет. Однообразный ритм подводной жизни усыпил меня, успокоил и усмирил. Я почти не помнил о том, что наверху идет война, в которой мне скоро придется принять участие, не думал о странном задании, полученном в Москве, и даже яркие картины бомбейской жизни редко всплывали в моем сознании. Гречневая каша и кофе на завтрак, хлеб с повидлом и чай в обед, компот из сухофруктов и овсяное печенье вечером, неограниченный сон и общение с новыми друзьями заполнили все мое время и мысли. Очень редко, перед тем как уснуть, я пытался представить себе Кирхен, но ее образ ускользал, растворялся в темноте, смешивался с чертами Ларионова, Крутова, Абрамыча и Саблина, приобретая бесконечные очертания вентилей, выключателей, кранов и проводов. Но о чем бы я ни задумывался в тот период, это содержало привкус неизбежности значительных событий и перемен.

Один за другим игроки вставали из-за стола и разбредались по кубрику. Судя по выражению лиц, некоторые были счастливы, будто сорвали куш на рулетке, прочие выглядели озабоченными и серьезными. Наконец, и мне, пройдя из поля ПОРАЖЕНИЕ в поле ОДИНОЧЕСТВО, затем — к непонятному слову УСОЕДИНЕНИЕ, удалось завершить путешествие серебряных воронов по разноцветной доске. Теперь за столом остался лишь Саблин. Раз за разом его фишка — дамская оранжевая пуговица — съезжала вниз, попадая почти на каждый из несчастливых квадратов.

Тем временем, народа в кубрике прибавлялось, и скоро на диванах расположился едва ли не весь личный состав. Несмотря на многолюдность, было тихо. Моряки переговаривались, несколько человек продолжали вчитываться в игровые блокноты, и лишь четкий стук, издаваемый Саблиным за столом, надрезал туманность общей атмосферы.