Ошибочные теории Лысенко, которые давно уже опровергнуты в Европе, были основополагающими в советской сельскохозяйственной политике вплоть до 1960 г., что привело к катастрофическим последствиям как для советского сельского хозяйства, так и для Вавилова, который был непримиримым критиком Лысенко. Во время своей исследовательской поездки на Украину в 1940 г. Вавилов был арестован и приговорен к смертной казни. Спустя два года смертная казнь была заменена на двадцатилетний срок тюремного заключения, но это оказалось слабым утешением: 26 января 1943 г. Николай Иванович скончался. Человек, посвятивший всю свою жизнь искоренению голода, сам умер от голода в тюрьме.

Благодаря преданным сотрудникам Вавилова банк семян пережил даже 28-месячную осаду Ленинграда. Власти не принимали никаких мер по защите 250 000 семян, однако за это взял на себя ответственность сам персонал, перенеся семена в большой ящик в подвале, который они сами же по очереди и охраняли. Ни один из охранников не поддался искушению съесть даже несколько семян. Прежде чем осада была снята весной 1944 г., девять из них умерли от голода.

После смерти Сталина приговор в отношении Николая Вавилова был отменен посмертно, и он снова занял свое место в кругу великих ученых Советского Союза.

Уж коль скоро я оказалась в городе яблок, то решила отправиться на рынок отведать местную продукцию. На крупном овощном рынке толпились пришедшие сюда за покупками домохозяйки; в воздухе пахло землей и сладостями. Множество прилавков манили к себе огромными, сочными яблоками. Я выбрала внушительного размера зеленое яблоко и, заплатив, вонзила в него зубы. По вкусу оно напоминало летнее утро. В меру кислое, в меру сладкое, идеальной консистенции.

– Мне кажется, что это лучшее яблоко, которое я попробовала в своей жизни! – вырвалось у меня.

Продавец, пристроившийся за аккуратными штабелями из фруктов, в ответ просиял.

– Все наши яблоки специально импортируются из Китая, – сказал он с гордостью.

Уставший правозащитник

Как у большинства правозащитников, у него почти не было времени. Мы еще были в поисках скамейки, а он уже начал разговор о наиболее актуальных проблемах, стоящих перед демократическим Казахстаном, о многочисленных должностях, занимаемых тремя дочерьми президента, и об их солидных банковских счетах, об экономическом положении большинства населения и набирающей вес цензуре.

– Ситуация здесь хуже, чем в России, – заявил он. – Казахстан более закрытая страна, и у нас отсутствует интеллигенция. Назарбаев руководит страной как Большой Начальник. Вокруг него крутится кучка людей, получающих деньги и привилегии и целиком и полностью от него зависящих. Никто точно не знает, каким количеством денег обладает он и его семья. Речь идет о нескольких миллиардах долларов. Назарбаев руководит Казахстаном как обществом с ограниченной ответственностью, в котором он одновременно и держатель контрольного пакета акций, и управляющий.

Галым Агелеуов – худой, жилистый мужчина лет сорока пяти. Узкое, тонкое лицо обрамляет густая, непокорная шевелюра, нарушающая весь баланс, создавая впечатление слишком тяжелой головы для такого хрупкого тела. Голос тихий и мягкий, а когда он смеялся, его смех звучал в немного кроткой и ироничной манере (отличительная особенность правозащитников во всем мире).

– У нас здесь нет реальной оппозиции, – пояснил он. – Власти систематически арестовывают кандидатов от оппозиции. Можно говорить свободно, но только до тех пор, пока вы не делаете этого публично или не начинаете самоорганизовываться. Вот тогда они принимают меры.

Сам он тоже был арестован после участия в демонстрации 2012 г., после чего его приговорили к 15 суткам тюремного заключения. Его поселили в камере размером 18 м² вместе с 14 другими заключенными, запретили кому-либо звонить и, разумеется, не предоставили адвоката. Так как дело было летом, в камере стояла невыносимая жара, а заключенным позволялось мыться всего раз в неделю. Если не считать прогулочных часов на открытом воздухе, то они почти все время находились в переполненной камере. Тем не менее Галым был одним из счастливчиков, ведь многим киргизам и узбекам даже не удалось попасть в камеру, поэтому пришлось спать на холодном бетонном полу в коридоре без крыши над головой.

– Вы боитесь, что вас снова арестуют? – спросила я.

– Нет, – сказал он с удовлетворением в голосе. – Я правозащитник. Я не боюсь. Но я уже не выступаю так много публично, иначе снова арестуют. Вместо этого я выкладываю свои речи и видео лекций на Youtube.