Читаем Советистан полностью

В начале 1930-х Советский Союз поразил голод, продлившийся много лет. Виновником назвали неурожай и последовавшую за ним засуху, однако нет никаких сомнений в том, что основной причиной было поспешное внедрение принудительной коллективизации сельского хозяйства и суровая политика советской власти по распределению продовольствия. В наибольшей степени пострадала Украина, где постигший народ голод получил название «Голодомор», что означает «смерть от голода». Более трех миллионов украинцев умерли голодной смертью. Советская власть проявила свою несостоятельность, отнимая у них урожай и переправляя зерно в другие республики Советского Союза, несмотря на то что местные люди вымирали как мухи. Тысячи украинских колхозников за кражу зерна были приговорены к тюремному заключению или смертной казни.

После украинцев наиболее пострадавшим от голода стало казахское население. Немало кочевников предпочли повести свой скот на убой, чем оставить его властям. В течение трех лет количество коров уменьшилось с семи до менее одного млн голов, а количество овец – с 19 млн до менее двух млн. Советские власти также не учли, что большая часть земли в Казахстане не подходит для интенсивного земледелия и тот факт, что никогда не возделывавшие землю кочевники не обладали необходимыми знаниями для этого занятия. Не помогло и то, что весь процесс коллективизации, ставший самой большой революцией в истории Казахстана, привел к провалу из-за нечеткого планирования и спешки, ведь многие из новых колхозов существовали только на бумаге. Не хватало домов, хозяйственных построек, скота, систем орошения, а в некоторых случаях даже пригодных для земледелия земель.

Результат – неурожай и голод.

Поначалу предпринимались попытки раздать пищу голодающим. Жители пострадавших районов были эвакуированы в сельские районы на севере. В этот период Мухаммед жил в одном небольшом городке, до которого голод еще не докатился. В тот момент он не понимал, что означает по-казахски слово «голодающие», и никто из взрослых не хотел ему этого объяснить. Поэтому вместе с другими детьми он мчался к железнодорожной станции, дабы воочию посмотреть на эвакуированных и выяснить значение слова «голодающие». То, что ему довелось там увидеть, забыть он уже никогда не сумел: «Все выходившие из переполненных вагонов поезда были уже не люди, а живые скелеты. Кожа на их лицах выглядела так, будто ее сначала туго стянули, а затем приклеили к черепам. Понять было невозможно, были ли их лица черны от солнца или покрыты грязью. Руки выглядели неестественно длинными, глаза были впалыми и страшно безжизненными, напоминая овечьи. Они едва могли стоять на ногах, не говоря уже о том, чтобы ходить: спотыкались и постоянно падали. […] Среди этих вышедших из вагонов живых трупов не были ни стариков, ни детей: те просто не выжили. Либо умерли от голода, не дожив до времени переезда, либо скончались уже по дороге. Тела пассажиров, которые умерли на этапе прохождения нескольких последних километров, так и оставались в вагонах, несмотря на то что живых там тоже было немало: их ближние были просто слишком слабы, чтобы вынести и похоронить их».

В ближайшее время Мухаммеду предстояло на собственной шкуре узнать, что означает голод, потому что в 1933 г. он достиг огромного размаха в восточной и северной части Казахстана. Смысл существования заключался в том, чтобы получить достаточно пищи и протянуть хотя бы день, неделю, до следующего урожая. Повсюду толпились нищие, валялись трупы. Вместо того чтобы принимать контрмеры, лакеи существующего режима пустили все силы на осуществление хаотичных пятилетних планов. В то время как сотни тысяч умирали от голода, «модернизация» и индустриализация Казахстана неуклонно продолжалась: «Если вы посмотрите на записи тех трагических лет, можно увидеть, сколько денег было потрачено на промышленность, а помимо этого еще и на бесконечные конференции с тысячами участников, проводимые по всему Советскому Союзу. Одних этих средств, которые расходовались на проведение всех этих конференций, было бы достаточно, чтобы спасти немало жизней», – лаконично замечает автор.

Когда в конце лета 1934 г. голод пошел на спад, он уже успел унести жизни более миллиона казахов, если быть точным, около четверти этнического населения Казахстана. Вместе с жертвами канули в небытие многие кочевые традиции. Одержимость советских властей коллективным сельским хозяйством и тяжелой промышленностью насильно загоняла казахов в дома, на заводы и шахты. Обширные степи, которые не так давно были заполнены юртами, многодетными казахскими семьями и стадами животных, теперь пустовали.

Вечером поезд снова остановился. Когда я вернулась в купе, молодая мать там была одна. Впервые за все время она встретилась со мной взглядом.

– Почему ты не пьешь чай? – спросила она.

– Слишком жарко, – ответила я.

– Ну и что с того? – Она непонимающе покачала головой. – Сколько тебе лет? Ты замужем?

– Двадцать девять, и да, я замужем, – ответила я.