Читаем Советистан полностью

«Казахские кочевники не могли даже представить себе жизнь без своих животных; кроме них, они больше ничего не знали и считали, что потерять их было подобно смерти. Годовые циклы определялись нуждами животных. Чтобы хватило еды, мы все время перемещались от одного пастбища к другому. Мы все время следовали древними маршрутами, которые проложили еще наши предки». Большинство казахов ночевало в юртах – особых палатках круглой формы, распространенных в Центральной Азии; вместе со своими семьями, которые включали в себя всех близких родственников, они проживали в аулах. В домах они обитали только в зимний период, когда снег плотным слоем лежал на равнинах. Вся экономика была построена на бартере, причем богатые семьи, у которых имелось в хозяйстве много животных, были обязаны помогать и всячески поддерживать своих менее привилегированных родственников. Другими словами, традиционный образ жизни кочевников был гораздо ближе к коммунистическому идеалу равенства и братства, чем тот, который когда-либо удалось достичь большевикам.

Реальные потрясения начали происходить в 1929 г., который Сталин своим характерным диктаторским языком именовал «Годом радикальных изменений». Поскольку очень немногие из кочевников добровольно подчинились коллективизации и объединению земель, советская власть приступила к экспроприации домашнего скота и материальных ценностей у богатых кочевников, которым они дали имя «кулаки». По-русски это слово имеет то же значение, что и кулак руки, и оно использовалось советскими властями в качестве уничижительного термина, которым называли крупных фермеров. Дядю Мухаммеда Шаяхметова, владевшего поголовьем, насчитывавшим более 350 овец, объявили кулаком, после чего всех животных отняли, а заодно конфисковали и остальное имущество. Но и этого, по-видимому, было недостаточно, потому что, по подсчетам властей, он еще обязан был заплатить налоги. Став полностью обездоленным, дядя больше не мог уплатить этот возмутительный налог, поэтому его судили и приговорили к двум годам лишения свободы.

Несмотря на конфискации и аресты, коллективизация продвигалась медленно. У большинства казахов не было ни малейшего желания лишаться свободного кочевого образа жизни и взамен возделывать землю, как это делали русские. Ответом властей стали аресты. В конце концов ими было захвачено такое количество «кулаков», что в тюрьмах для них не хватало места. Для увеличения пропускной способности в тюрьмы начали превращать дома богатых крестьян, но и их недоставало, поэтому часть заключенных пришлось распустить до тех пор, пока не удастся увеличить количество мест заключения.

В 1931 г. отца Мухаммеда объявили кулаком, несмотря на то что имущество, состоявшее из 100 овец, 12 лошадей, 8 коров и верблюдов, могло расцениваться как обычное: семья Мухаммеда не была ни богатой, ни бедной. Домашний скот и другие личные вещи хозяев дома были изъяты и «перераспределены для нуждающихся». Несколько месяцев спустя отец был приговорен к двум годам лишения свободы из-за того, что не сумел заплатить все начисленные ему государством налоги. Будучи сыном осужденного кулака, девятилетний Мухаммед был исключен из школы. Детям осужденных кулаков там нечего было делать. Семью полностью лишили имущества, ее глава был брошен в тюрьму, сыну запретили посещать школу, но властям и этого показалось мало: еще трижды они возвращались в эту семью, чтобы убедиться, что они ничего там не забыли. В последний свой приход они перенесли больную бабушку на пол, забрав с собой ее постель, а заодно и ее рваную подвенечную фату, несколько стульев и старых одеял, которые составляли последнее семейное имущество. Переполненная грустью и горечью, бабушка умерла два месяца спустя. А через год умер в тюрьме отец Мухаммеда. Прошло почти полгода, прежде чем Мухаммед и его мать получили это печальное известие.

Пролетело несколько лет, заполненных переходами от аула к аулу, от деревни к деревне. Работая где придется, Мухаммед вместе с матерью и младшими братьями находили себе прибежище в лачугах и переполненных общежитиях. Там они и жили на протяжении дней, недель и месяцев до тех пор, пока не надоедали хозяевам и их не прогоняли. Ни жены, ни дети кулаков не имели никаких прав, и к тому же им не позволялось работать ни в одном из многочисленных колхозов.