Читаем Совершенство полностью

Попрощавшись с ним и забрав из кабинета необходимые мелочи, я зачем-то прохожу мимо номера с золотистой табличкой «719». Того самого. Пустого и запертого. Застываю на минуту у закрытой двери, провожу пальцами по гладкой электронной панели, которой Марк касался ключом-карточкой, и мерещится, что я чувствую запах бергамота совсем рядом.

«Надеялась, что Нестеров будет ждать тебя здесь?» — любопытствует ангелочек, деловито ковыряя мое плечо зонтиком-тростью.

— Не знаю. Наверное, надеялась. Просто после всего, что было между нами, нельзя прощаться вот так. Нельзя, чтобы последним, сказанным им словом было «идиотка», даже если это правда.

«Тогда тебе стоит искать его не здесь».

— А где? — нетерпеливо спрашиваю я. — Ты знаешь?

«Догадываюсь, Милашечка. И ты бы догадалась, если бы хорошо подумала. Вчера у него был сложный день. Он хмур и задумчив. А ты ведь знаешь, что для того, чтобы думать и хмуриться, у него есть определенное место?»

— Набережная?

«Может быть, — отзывается он неоднозначно. — Я просто предположил».

Пробую позвонить Марку, но вызов остается без ответа. И все же я хватаюсь за идею встречи с ним, словно за тонкую ниточку, которая всё-еще натянута между нами, в то время как остальные вчера оборвались. От Эгершельда добираюсь автобусом в центр и бегу, в надежде застать Марка там.

Задыхаюсь, огибая прохожих, не сразу поняв, что это тот самый маршрут, по которому мы шли вместе в тот день, когда познакомились. Тот же переход, где старушка торговала букетами сирени. Та же площадь Борцов Революции, только в этот раз не залитая солнцем, а серая и туманная. Тот же дом с часами, напоминающий Биг-Бен, переживший четыре реконструкции.

У меня с этим домом много общего. Сначала я была одной, потом пристроила сама к себе непонятные архитектурные конструкции в надежде стать лучше, потом снова изменилась, надеясь найти себя настоящую. А сейчас внутри словно точно так же тикают огромные часы, отсчитывая время до встречи с Марком. Боюсь, что он не дождется, а завтра утром я улечу из Владивостока, так и не попрощавшись.

Дыхание давно сбилось от быстрого бега. Теперь все эти здания кажутся мне знакомыми и родными. Я не сразу распознала всю красоту Владивостока, спрятанную где-то здесь, среди сопок, мороси и тумана. Среди блестящих высоток, отвоевывающих себе место у памятников архитектуры. И с Марком так же. Мне понадобилось время для того, чтобы влюбиться в него по-настоящему. Понять, что он — тот единственный, с кем я могу быть безгранично счастлива.

На перекрестке у Клевер Хауса, не дожидаясь нужного сигнала светофора, я мчусь вперед на красный. Водители сигналят, но мне нет до них дела. Я знаю, что не погибну под колесами. По крайней мере, не сегодня. Сегодня я должна попасть на набережную вовремя.

Из магазина «Лакомка» так приятно пахнет Владхлебовской выпечкой, что рот заполняется слюной. Но есть для меня аромат, гораздо желаннее. Бергамот, которым пахнет Нестеров, и что-то еще, неуловимое и не поддающееся определению.

Миную стадион Динамо, а на тротуаре напротив Ворлд Класса поскальзываюсь в грязи и чуть-было не падаю в лужу, вовремя уцепившись за кованый забор. Просто я не смотрю под ноги. Я смотрю вперед. Туда, где вижу знакомый черный Лэнд, говорящий о том, что я успела.

Вопреки плохой погоде, несколько солнечных лучей падают прямо на набережную, а капельки тумана кружат внутри каждого из них, будто танцуют под неслышную никому музыку. Владельца Лэнда я замечаю мгновением позже в одном из таких лучей.

Из пестрой толпы туристов с разноцветными зонтиками его выделяют широкие плечи, темный деловой костюм и белая рубашка с закатанными рукавами. Пиджак перекинут через согнутый локоть точно так же, как и тогда, когда в день нашего знакомства мы с Марком расстались на этом самом месте. В другой его руке сложенный зонт-трость. Такой же, как у ангелочка, только черный.

Марк не видит меня, задумчиво глядя вдаль на воды Амурского залива. Прав был мой советчик с правого плеча — хмуриться и думать Нестеров предпочитает именно здесь. Рядом с морем, темно-зеленым, как его глаза, и облаками, затянутыми туманом.

Ускоряюсь до жжения в груди, потому что мне вдруг начинает казаться, что Марк может раствориться в этом тумане в любой момент. Исчезнуть одновременно с залитой дождевой водой серой плитки набережной и из моей жизни.

А оказавшись за его спиной, неожиданно замираю, понимая, что понятия не имею, что сказать. Просить прощения? Говорить о том, как он нужен мне? Признаваться в любви?

Аромат бергамота, смешанный с ароматом дождя и моря, касается ноздрей. Вдыхаю глубоко и шумно. Настолько, что Марк оборачивается и застывает напротив меня.

Не могу понять, что в его взгляде. Горечь? Досада? Злость? Или безразличие?

— Зачем ты пришла? — спрашивает Нестеров, слегка приподнимая левую бровь

Однако, удивленным не выглядит. Словно знал, что я не смогу уехать вот так, не увидев его напоследок. Интересно, если бы я не выдержала первой, он сам нашел вы повод для нашей последней встречи?