Читаем Соучастники полностью

Клайв был поджарым бородатым мужчиной, не оставлявшим никаких сомнений в том, что он принадлежит к так называемой “Бархатной мафии” Западного Голливуда. Прическами и гримом в кино он занимался лет двадцать. В прическах Клайв понимал. Он успел испытать на Холли конский хвост и пучок, имитировал длинное каре, боб-каре, завивку, – но ничего такого, что было бы коротковато или смотрелось бы слишком изысканно.

– Вся суть в естественной красоте Кэти, – гнул свое недовольный Зандер. – Она не заморачивается, у нее нет времени особенно возиться с прической. Но при этом нужно, чтобы ее прическа как-то выделялась.

Клайв поднял бровь.

– А что вы подразумеваете под “выделялась”?

Этого Зандер сказать не мог. Кинорежиссеры превосходно высказываются о том, что им не нравится, а вот объяснять, что нравится, они не большие умельцы. Поэтому остальным приходится гадать, предлагать то одно, то другое, стремительно расходуя деньги и время, пока кто-нибудь в конце концов не попадает в точку.

– Может, попробовать другой цвет? – предложил он Зандеру. – Если дело не в укладке, то, может, так “выделяться” будет.

Глядя на меня из-за спины Зандера, Клайв жеманно закатил глаза.

Не говоря ни слова, Зандер перебирал полароидные снимки Холли с разными прическами, словно это были плохие карты, недвусмысленно говорившие ему, что его дело швах.

– Та-а-а-а-к… – Клайв все хватался за соломинку. – Можно сделать ее посветлее…

– Нет, – тут же отрезал Зандер. – Посветлее не надо. Не хочу, чтобы у нее был базарный вид.

– Милый мой, – мурлыкнул Клайв, – не у всех блондинок базарный вид. Я же не выбеленную блондинку имел в виду и не платиновую. А вот хороший медовый…

– Нет, она и так почти блондинка! Если сделать ее светлее, она будет похожа на Мэрилин Монро.

– Первое: никто не похож на Мэрилин Монро. Кроме Ее Платинового высочества. Второе: существует великое множество оттенков блонда. Пепельный, медовый, клубничный, масляный, прочие съедобные, если только пепельный не считать… Мое гримерское дело – показать их вам, о всесильный режиссер-повелитель.

Он произнес это, преувеличенно жестикулируя, – ни дать ни взять придворный, представший перед своим господином.

Зандер покачал головой.

– Не блонд. Все, проехали. Что еще?

В досаде Клайв широко раскрыл глаза.

– Хорошо… ну, кожа у нее очень светлая, темный цвет будет выглядеть неестественно. Так что можно… попробовать рыжий?

Зандер секунду помедлил.

– Рыжий?

– Да. Дадим как следует рыжины. В кадре – просто огонь. Знаете, как у Риты Хейворт или Энн-Маргрет во время оно…

Зандер сложил полароидные снимки в аккуратную пачку и стукнул ей по столу.

– Или… если брать посовременнее, как у Джулианны Мур? – подсказал Клайв.

– Рыжий, – пробормотал Зандер. – Интересно, как это будет…

– Мне сымитировать на компьютере?

– Нет, мне надо вживую посмотреть. Крась в рыжий.

– Прямо так? Типа “Холли, ты посиди-ка, а я тебе сейчас цвет волос напрочь поменяю…”

– Прямо так. Покажи, что с рыжим получится. А вот это вот все… – он помахал пачкой полароидных снимков. – Не годится. На это времени не трать.

Зандер швырнул снимки на столешницу, и они рассыпались по ней вереницей застывших Холли с разными прическами на каждой фотографии. Повернулся на каблуках и вышел.

Одному из координаторов съемок пришлось перекроить расписание Холли и вызвать ее, чтобы ее как можно скорее покрасили. Я была в студии, когда она сидела перед зеркалом и Клайв оповестил ее о том, что в тот же самый день ее волосы резко поменяют цвет.

– В рыжий покрасишь?

Раскрыв рот, она смотрела на Клайва с ужасом. Но общение у них шло в дезориентирующей манере, принятой у парикмахеров и клиентов: они не смотрели друг на друга прямо, а обращались к отражениям друг друга в зеркале. Слушая их разговор, я не знала, куда мне смотреть – на них или в зеркало.

– Все понимаю, лапочка. Потрясеньице.

– Да я просто… Ведь о цвете волос никто раньше ничего не говорил.

– Ну ты же знаешь режиссеров – им такое в последний момент в голову приходит.

В зеркале распахнутые глаза Холли глядели в глаза Клайва.

– Да, но это мои волосы…

– Ты огорчена? Хочешь позвонить своему агенту? Хочешь, чтобы Сара твоему агенту позвонила?

Холли быстро взглянула не меня и покачала головой. Втайне я испытала облегчение. С агентами говорить – то еще удовольствие, когда ты – другая сторона в договоре.

Она неприметно вздохнула, и ее глаза на мгновение сделались задумчивыми. Мгновение миновало, и она, повернувшись, взглянула прямо на Клайва.

– А знаешь? Ладно. Я большая девочка, как-нибудь переживу.

Три часа спустя Клайв медленно повернул кресло Холли и явил Зандеру, Хьюго, Сильвии и мне плоды своих трудов.

– И-и-и-и-и… Что скажете?

Она была той же Холли (для показа Клайв добавил косметики), но по обе стороны ее лица ниспадали пышные локоны, ярко-рыжий цвет делал ее глаза голубее и пристальнее, а изгиб высоких скул – как-то благороднее и решительнее.

– Ух ты! – вскричал Хьюго. – Просто поразительно. Этот образ еще долго у меня из головы не выйдет.

Он подошел к Холли и оглядел ее, медленно, восхищенно хлопая в ладоши.