Читаем Солнце во гробе полностью

Солнце во гробе

Руки ломай. Не поможет.И на душе темнота.Изъязвленным белком слепогоСмотрит ночь на меня.Этот белок, будто стеныМокрой и липкой тюрьмы.Что же мне делать над трупомШумно зеленой реки?Руки ломай. Не поможет.Хруст отгоревших костей.Вечер. Широкое небо.Люди. Луна. Паруса.

1919 февраль

М.

«Вот она — темная повесть…»

Вот она — темная повестьПродавшего раны Господни.Теплая, липкая совесть,Точно белье исподнее,Оставленное в предбаннике.Вот она — темная повесть,Горестной горечи горсть.На красной ниточке челюсть,Качаясь, как трупик детский,Просится к совести в гостиСквозь кровь, мускулы, кость.И душные розы в мертвецкойЖивою молитвой пылаяВо всем своем праведном блескеКостлявую повесть читают.

1918 ноябрь

М.

«Шерстяные иглы смерти…»

Шерстяные иглы смертиЩекочат разбухший мозг.Целая Азия — верите —Мечется стадом коз.Желтое, душное солнцеВходит в сердце, как нож.От любви позорной и едкойТы никуда не уйдешь.Видишь — под рясоюКожи — в липкой крови —Черное, душное мясоЧерной и душной любви.

1020 январь

Грузия

«Улыбнулся улыбкой мертвецкой…»

Улыбнулся улыбкой мертвецкойНа пьяную шутку убийцы.О, Боже, Боже, как сладок запах крови.И я душой прокаженной этот запах ловлю.И сумерки бани турецкойСквозь сумерки звезд мне видятся,И ты мою кровь приготовилДля черного слова — люблю.Мутный фонарь, икая,Выплевывал бельма из глаз.К убийце душой приникаяКрестился в последний раз.И видел — вздымались, как трубы,Красных рук широкие губы.

1919 май

дорога в Крым

«Канатной плясуньей плясала…»

Канатной плясуньей плясалаСудьба на тонком льдуИ казала мне черные зубыПолоумной и дикой любви.И душа моя вся трепетала,Точно бабочка в пышном саду.И гремели военные трубыВ раззолоченных сгустках, в крови.Так любовь моя нисходилаВ удручающих язвах ко мне,И кивала мне черепом голым,Будто сам одуванчик легка

1920 октябрь

ст. Лиски

«Не надо солнца, не надо свободы…»

Не надо солнца, не надо свободы,Движенье мира останови.Верни мне, верни мне черные годыМоей позорной, жалкой любви.Тяжелый лес, как черное платье,Слепит мне кожу своею мглой,Всем простить и все раздать —Я не мечтал о жизни другой.Я знаю, Боже, что значит времяИ шум морей Твоих в крови.Верни мне, верни мне ужасное бремяМоей полоумной любви.

3 мая 1919

Киев