Читаем Солнце в зените полностью

Сесиль Невилл, герцогиня Йоркская, долго демонстрировала предпочтение сельскому пристанищу в Беркхэмпстеде перед замком Байнард, лондонским дворцом Йорков. Но с приближением кануна дня Всех Святых она опять приехала в дом на Темзе, и, каждый раз, когда Сесиль решала отправиться послушать мессу в собор Святого Павла или внести благотворительные пожертвования в больницы святого Варфоломея и святого Томаса, лондонцы вспоминали ее сына, молодого йоркистского короля.

Стемнело. Несколькими часами ранее, праздничная процессия заполонила городские улицы, продвигаясь от здания цехов на Олдермен-стрит через Чипсайд, Флит-стрит и Стрэнд к Вестминстеру, где недавно избранный лорд-мэр Лондона должен был принести присягу. В данный же момент улицы снова освободились, и Френсис без осложнений нанял баржу, переправившую его из Саутварка к пристани Павла, откуда он пешкои добрался до замка Байнард.

Эркерное окно гостиной выходило на юг, что позволило Френсису свободно окинуть взглядом Темзу с мелькающими огоньками, отмечающими оживленное течение реки. Честно говоря, он не ожидал, что герцогиня Йоркская примет его, и начал сожалеть о своем порыве, возникшем в общей зале саутваркского постоялого двора и представляющемся на редкость дерзким в приемных покоях замка Байнард.

Она зашла так тихо,что молодой человек не слышал ни того, как приотворилась дверь, ни звучания легких шагов и удивленно обернулся, когда герцогиня произнесла его имя.

Ее первые слова живо напомнили Френсису о сыновьях Сесиль, ибо, как и у них, у нее был необычно приятный голос, замечательно переходящий из одной тональности в другую, нежный и не поддающийся быстрому забвению. Она протянула руку, и юноша прикоснулся губами к длинным тонким пальцам, лишенным драгоценностей, если не считать богато украшенного свадебного кольца из тяжелого золота с вставленным в него камнем.

В другой руке Сесиль держала сложенный лист бумаги и, как только Френсис выпрямился, передала его молодому человеку со слабо мерцающей улыбкой.

"Я бы предостерегла вас не вверять свою опрометчивость письмам", - сказала она невозмутимо. "Лучшее, что вы можете сделать - сжечь это".

Френсис смял послание, позволившее ему войти в дом. "Я горжусь дружбой Его Милости, герцога Глостера. Ничто из произошедшего в последние четыре недели не изменило моей позиции, Ваша Милость".

"Боюсь, вам не процветать при правлении Ланкастеров, Френсис Ловелл".

"Я не забочусь об этом, госпожа".

"Зачем вы хотели поговорить со мной?"

Серые глаза смотрели смущающе прямо, и Френсис был вынужден сказать правду.

'Лондон превратился в фактическую сточную яму для слухов и сплетен...худшего сорта'. Его рот искривился. 'Продавцы скандалов и предсказатели судного дня наслаждаются самыми чудовищными россказнями, каждый ручается, что его сказка правдива'.

'О...понимаю. Вы опасаетесь, что их истории истинны? Что Эдвард утонул, пытаясь пересечь канал?'

'Не знаю, госпожа', тихо сдался Френсис. 'И это то, что для меня невыносимо. Я на самом деле верю, что лучше быть в курсе самого страшного, чем совершенно ни о чем не иметь представления. Я подумал, вероятно, у вас могли бы новости... что вы могли бы знать...'

'Эдвард высадился на берег в Текселе в Голландии, почти месяц назад, в тот же день, когда корабль Ричарда безопасно причалил к острову Валхерен в Зеландии. Они воссоединились в Гааге 11 октября'.

'Слава Богу', выдохнул Френсис так искренне, что Сесиль одарила его улыбкой, сохраняемой для очень избранного круга. Взбив предложенную подушку, она устроилась в массивном кресле с высокой спинкой, и, указав юноше на ближайшую к себе скамейку, предложила ему также присесть.

'То, что я вам рассказала, написано собственной рукой моей дочери, герцогини Бургундской, и отправлено с тайным посыльным, как только она услышала о появлении Эдварда в королевстве ее супруга'.

'В мрачных новостях, продающихся в лондонских питейных заведениях, присутствует некоторая крупица истины. Истерлинги тревожились о йоркистских судах. Капитан, пленивший Эдварда Йорка, мог потребовать вознаграждение себе лично от французского короля. Они преследовали Эдварда до самого порта Текселя, но помешал отлив, из-за чего ни один корабль не мог причалить. Истерлинги (английское наименование для немецких городов, входящих в Ганзейскую Лигу) бросили якорь и стали ждать того уровня прилива, который был бы достаточным для подъема на корабль Эдварда'.

Френсис охнул. 'Что его спасло, госпожа?'

'Его дар завоевывать дружбу', ответила Сесиль и улыбнулась к его изумлению.

'Когда бургундцы вели переговоры о браке их герцога с моей дочерью летом 1467 года, Эдвард завоевал восхищение и привязанность одного из посланников, Людовика де Брюге, господина де ла Грютхюзе. Совершенно случайным образом сейчас он управляет одной из голландских провинций и, услышав об обязательстве сына, призвал Истерлингов отступить и предоставить Эдварду безопасный путь в гавань'.

'Благословен был для Йорков день, когда леди Маргарет объединила свой дом с бургундским', - эмоционально произнес Френсис.