Читаем Солнце над Бабатагом полностью

Рядом с окованным жестью бухарским сундуком стояла никелированная с шарами кровать; среди развешанных по стенам узорных вышивок висела картина, изображавшая пляску вакханок. По мягкому ковру были разбросаны набитые ватой подушки. В углу, левее буфета, была сложена делая стопа стеганых одеял.

Большая сорокалинейная лампа, висевшая под потолком, отбрасывала светящийся круг на ковровую подушку и лежавший на ней коран и маузер, над которыми приносили клятву вступающие в организацию иттыхадистов.

— Извини, я немного задержался,— заговорил Саид-Абдулла, входя в комнату и держа в руках по бутылке вина. Он поставил бутылки на стол, достал из буфета стаканы и тарелку с ломтиками сушеной дыни.

— Ну, что нового в городе?— спросил он, разливая вино и присаживаясь напротив Касымова.

— Нового?— Касымов пристально посмотрел на приятеля.— Ты ничего не слышал о земельной реформе?

— Нет. А что?

— Хотят отобрать у баев землю и поделить ее между дехканами, как это сделали русские большевики.

Полное, широкое в скулах лицо Саид-Абдуллы покрылось багровыми пятнами. Маленькие глаза засверкаи под низким лбом.

— Валла!— задохнулся он от ярости. Некоторое время он не мог говорить, а только размахивал руками...— Проклятые байгуши!.. Проклятые собаки!—заговорил он, овладевая собой.— Мало мы их пороли и вешали! Мало морили клопами!.. Нет, как только я подумаю, что они устроили в моем загородном доме приют для своих сопливых детей, у меня внутри все начинает дрожать! Какую бы казнь я им придумал! Сам бы эмир содрогнулся!..

Касымов с усмешкой смотрел на него.

— Не горюй, друг, наша победа близка.

— Победа? Какая, к шайтану, победа! За эти два года народ узнал учение большевиков, и заставить байгушей выступить против них невозможно... А! Да что толковать!— Саид-Абдулла с досадой махнул рукой.

— Ты забываешь о Восточной Бухаре,— спокойно заметил Касымов.— Революция туда еще не дошла. Это первое. Там нет ни заводов ни фабрик. Значит, нет и рабочих, а это самое главное. Учти также, что народ в Бухаре предан шариату... Послушай, на днях я говорил с Али-беем.

— А разве он еще здесь?

— Нет. Он уехал в Восточную Бухару. Там он поднимет народ и вместе с армией придет сюда.

— Ты верно говоришь?

— Да.

— Валла!.. А где он достанет оружие?

— Оружие дают наши друзья.

— Кто?

Касымов молча развел руками, считая подобный вопрос совершенно излишним. По его мнению, и так было ясно — кто друзья, кто враги.

Мрачное лицо Саид-Абдуллы прояснилось. Он поднял голову и с минуту, бормоча что-то, смотрел в потолок. Потом он провел ладонями по лицу и обратился к Касымову:

— Вот уже сорок лет я живу, и только сейчас почувствовал, что такое настоящая радость. Валла! Ну, держись, байгуши! Клянусь тенью отца — я сделаю из них красную розу!

— Али-бей требует от нас помощи,— сказал Касымов.

— А чем мы можем помочь?

— Надо устрашить народ и показать, что мы сильны.

— Да, но над этим надо еще хорошенько подумать.

— Думать некогда. Время не ждет.

— Гм... Валла! В таком случае надо устроить налет на Ташкент.

— Нельзя. Большой гарнизон.

— Ну, тогда на Каттакурган. Там много наших.

— Это другое дело,— согласился Касымов.— И это сделаешь ты.

— Не знаю, сумею ли я...— начал было Саид-Абдулла.

— Сумеешь!— Касымов нахмурился.— За этим я к тебе и пришел... Поедешь завтра же в Каттакурган и договоришься с Маймуном. У него есть список на девяносто шесть мусульман. Все они опасные люди. Они работают на хлопковом заводе. Всех их уничтожить. Понятно? Свяжетесь с Абду-Саттар-ханом. Его отряд в триста джигитов поможет вам. Налет на город организуете в базарный день. Ясно?

— Ясно.

Касымов некоторое время молчал.

Сможет ли этот вялый, изнеженный человек выполнить столь важное поручение? Подумав, успокоился: основная тяжесть ляжет на Абду-Саттар-хана, а Саид-Абдулла будет лишь присутствовать при налете как представитель центра иттыхадистов.

— Теперь второй вопрос. У главнокомандующего войсками ислама убит главный казначей. Мулла Абдукахар просил подыскать ему подходящего человека. Наша организация постановила послать казначеем тебя.

— Меня?!— Саид-Абдулла вскочил, опять сел, снова вскочил и махнул на Касымова обеими руками.— Что ты? Что ты, Касымов?! У меня жена, дети... Да ты что? Смеешься?

— Нет. Я говорю совершенно серьезно. А ты, видно, решил загребать жар чужими руками, как это делают некоторые наши друзья? Нет, друг, так дело не пойдет. Организация вынесла это решение, и ты обязан выполнить его. Ты торговый человек, считать умеешь, а в дальнейшем будешь у нас министром финансов. Все. Мне пора.

Касымов поднялся, пожал руку ошеломленному Саид-Абдулле и вышел из комнаты.

5

В то время как иттыхадисты развивали лихорадочную деятельность по организации басмаческих шаек в Западной Бухаре, прибывший под Байсун Энвер-паша приступил к выполнению своего плана.

На совете собранных им беков Восточной Бухары было решено созвать народ и объявить ему свою волю.