Читаем Солнце над Бабатагом полностью

Крик, дрожащий над долиной, подхватили на дальних минаретах. Всюду послышались поющие голоса. Полыхая, искрясь, струясь потоками малиновых, красных, золотистых лучей, брызжущих теперь уже в ясном голубом небе, свет все разгорался, тени исчезали, и перед глазами беглеца словно бы раздвигался гигантский занавес, открывая широкую панораму долины с камышами, пожелтевшей'травой, с темными пятнами кишлаков, рощ и садов.

Огненный шар солнца торжественно всплыл над долиной. В воздухе почти сразу же повеяло жаром...

Несмотря на то, что лошадь под ним спотыкалась, Али-бей продолжал гнать ее широким галопом. Временами ему слышался конский топот. Он оглядывался, но на дороге ничего не было видно, кроме клубившейся пыли.

Вблизи показались сады кишлака Кан-Сардабы. Али-бей перескочил арык, придержал лошадь и шагом въехал в кишлак.

Дорога шла между двух рядов тополей с темно-серебряными от пыли листьями.

Али-бей свернул за угол, направившись по узкому проулку, стиснутому высокими глинобитными стенами. Закутанная в черное женщина при виде всадника поспешно скрылась в калитке. У крайнего двора он остановился. На источенных червями деревянных воротах с железным кольцом виднелся поставленный мелом значок.

Али-бей постучал. Во дворе послышались голоса. Ворота раскрылись. Седой старик в белой шелковой чалме, узнав всадника, упал ниц перед ним.

— Встань, старик!— резко сказал Али-бей.

Старик поднялся, шепча слова приветствия, приблизился к всаднику, приложил руку ко лбу и груди и припал к стремени.

— Как вы могли, господин, посланец султана, посланец аллаха, ехать одни?— спросил он с тихим укором, выпрямляясь и глядя на него.— А где ваши мюриды?

— Так было нужно,— сказал Али-бей.—Лошадь готова?

— Уже третий день ждет вас, господин,

— Веди ее и дай мне воды.

Али-бей слез с лошади, отдал ее старику и прошел вдоль двора размять затекшие ноги.

Раздался бодрый стук конских копыт. Босой конюх с широким медно-красным лицом подвел игравшего в поводу буланого жеребца.

Внезапно вдали послышался быстрый конский топот. Али-бей вздрогнул и схватился за грудь. Там, под нижней рубашкой, висел большой медальон с крошечным александрийским кораном.

Топот приближался. Несомненно, это была погоня.

— Скорей!— крикнул Али-бей старику. Тяжелое чувство тревоги охватило его.

Старик подвел ему другую лошадь. Али-бей вскочил в седло. Злой буланый жеребец с пышным хвостом взвился на дыбы, перебрал в воздухе сухими ногами и хватил с места в галоп.

Над степью дрожал зной. Горячий ветер кружил на дороге раскаленную пыль. В ней то появлялись, то исчезали три черные точки. Они стремительно приближались, росли.

Три всадника, один из них юноша в синей чалме, свернув с дороги, вихрем вынеслись на травянистый курган.

Их почерневшие от пота лошади шумно раздували красные ноздри.

— Вот он!—показал один из них — юноша в синей чалме.

Оставляя за собой длинный хвост пыли, по дороге быстро катился маленький бурый клубок.

— А ведь уйдет, проклятый,— сказал усатый старшина.— Видно, успел лошадь сменить...

— Мухтар, гони наперерез,— приказал седой командир юноше в синей чалме.— А мы вдоль дороги.

Под ногами лошадей вновь замелькали арыки и канавы. Горячий ветер дул в сожженные солнцем лица всадников.

Командир был уже шагах в двухстах от преследуемого, когда конь его рухнул на бок, придавив ему ногу.

— А ведь ушел,— оправдывался подъехавший старшина. Он сбил на лоб фуражку с выгоревшим красным околышем и, пошевелив густыми усами, сказал:

— И то ведь сколько гнались. А у него, у черта, подставы со свежими конями Что будешь делать? А если...

— Постой!— перебил командир.— Гляди, Мухтар!

Но старшина уже сам видел, как тот, выскочив из лощины, мчался наперерез беглецу.

— Догонит!— сказал командир.

— На таком коне да не догнать,— подхватил старшина.— На пайге призы брал... А ну давай, давай! Жми, Мухтар!— закричал старшина, словно тот мог услышать его. Обе лошади, казалось, не бежали, а летели, не касаясь ногами дороги. Вытянув руку, Мухтар готовился схватить беглеца, но вдруг глаза его потемнели; он заметил, что преследуемый полез в карман, видимо, доставая оружие. Быстрым движением юноша выхватил шашку, винтовки у него не было. В эту минуту Али-бей повернулся в седле. Грянул выстрел. Степь, небо, дорога — все перевернулось в глазах Мухтара. Медленно он скатился на дорогу.

3

Было далеко за полдень, когда Ипполитов, задремавший за столом после бессонной ночи, проснулся и позвонил в колокольчик.

В дверях появилась сухощавая фигура штабного командира.

— Новости есть?— строго спросил Ипполитов.

— Есть, Дмитрий Романович, я только собирался вам доложить,— произнес командир.— Сейчас получено донесение от начальника гарнизона города Карши.

— Ну-ну?