Читаем Солнце над Бабатагом полностью

— Бельмейман,— еще раз произнес он растерянно.

— Факт, не понимает. Что попусту толковать!—заключил Кузьмич с важным видом.

Полк вошел под крышу базара. Здесь тоже было пустынно. Только одинокий дервиш сидел на своем старом месте и, перебирая янтарные четки, зоркими глазами пересчитывал всадников.

Передние остановились: из боковой улицы показалось десятка два конных джигитов во главе с Улугбеком.

Кудряшов невольно схватился за шашку.

Улугбек остановил свой отряд. Некоторое время бойцы и джигиты, насторожившись, смотрели в упор друг на друга. На мрачном лице Улугбека появилась улыбка.

— Яшасун Красная Армия!— крикнул он хриплым голосом, оскалив крупные зубы и оглядываясь на милиционеров, которые выжидающе смотрели на своего начальника, не зная, то ли им хвататься за оружие, то ли приветствовать встречных.

— Кто вы?— спросил Кудряшов.

— Моя есть начальник милиция!— произнес Улугбек, поднимая руку к белой войлочной шляпе.

— Тьфу, черт его побери!— с сердцем сказал Кудряшов.— А я думал — басмачи!.. Ну что ж, будем знакомы,— Он по-приятельски кивнул Улугбеку и тронул лошадь вперед.

16

Федин и Кудряшов сидели в тени кудрявого карагача и беседовали с комиссаром бригады Петровым, который, внимательно посматривая то на одного, то на другого, знакомил их с обстановкой на фронте. Кудряшов внимательно слушал.

Петров говорил, что появление. Энвер-паша вызвало оживление басмачества в Туркестане и Бухаре. Банды пополнились за счет добровольцев из реакционных элементов. Участились налеты на гарнизоны и рабочие поселки. Басмачи терроризируют трудовое население, грабят и жгут кишлаки, оказывающие помощь войскам Красной Армии. Для самообороны и борьбы с басмачами формируются из наиболее сознательной части населения добровольческие национальные отряды, именуемые здесь мусотрядами. Один из них сформирован на днях в Каттакургане.

— На нашу дивизию,— говорил Петров,— возложена задача ликвидировать басмачество в Западной Бухаре. В ближайшие дни ваш полк расположится гарнизонами в Каттакурганском уезде.

— Разрешите вопрос, товарищ военкомбриг?— попросил Кудряшов,— Вы говорите, что нам предстоят большие трудности. Это верно. Но мне кажется, что основная трудность заключается в незнании местного языка. Как мы будем общаться с народом?

Петров несколько раз кивнул головой.

— Эту трудность мы предусмотрели...— сказал он, помолчав.— Каждый отряд будет иметь переводчика. Однако это не снимает с вас обязанности как можно скорее овладеть местным языком.

— Иван Ефимович, мне не совсем понятно одно обстоятельство. Короче говоря, здесь советская власть?

— Ну да. А что?— Петров выжидающе посмотрел на Федина.

— Так почему же баи у власти?

Петров пожал плечами.

— Собственно, баи стоят не у власти. Все дело в том, что земельная реформа здесь еще не проведена,— заговорил он, как всегда, неторопливо.— В Туркестане частично пока еще сохранились капиталистические элементы... Чем это объясняется? В первую очередь малочисленностью рабочего класса, неорганизованностью бедноты, полнейшей политической отсталостью... В общем, обстановка чрезвычайно сложная, и нам наряду с ликвидацией басмачества придется заняться организацией «союзов кошчи», то есть комитетов бедноты.

Задача их — сплотить трудовые слои населения против буржуазных националистов... Заметьте, товарищи, что если в России гражданская война закончилась, то здесь, борьба только еще начинается. Появление Энвер-паша говорит о том, что Туркестан становится ареной больших событий.

— А кто все же этот Энвер-паша? Почему ему придается такое большое значение?— спросил Кудряшов.

— Энвер-паша — это пантюркист. Это человек, одержимый манией создания великой тюркской империи во главе с Турцией. Но Энвер-паша Энвер-пашой, а англичане англичанами. Из переписки, недавно захваченной нашей разведкой, ясно видно, что англичане твердо решили завладеть Туркестаном. Следовательно, Энвер-паша сейчас работает на англичан, как в мировую войну он работал на немцев.

— Да. С ним, видно, придется повозиться,— сказал Кудряшов.

— Так вот, товарищи,— продолжал Петров,— вы видите, какую опасность представляет Энвер. Население, как я уже сказал, темное и забитое. Слово бая для большинства закон, а бай — первый помощник Энвера.

— А ведь действительно темнота страшная,— подхватил Кудряшов.— Я, когда спешились у казарм, вижу: человек стоит. Я к нему, а он как шарахнется! Почему они так боятся?

— В представлении дехкан начальник может делать все, что ему заблагорассудится,— пояснил Петров.— Он имеет право бить, убивать и вообще творить любые беззакония. Много лет вбивали им это в голову беки, баи, царские приставы и уездные начальники, рапоряжав-шиеся здесь до революции, как в собственной вотчине... Нам с первых шагов надо показать, что такое Красная Армия, проявить самое чуткое отношение к трудящемуся населению, развить у людей чувство собственного достоинства. Это будет лучшим ответом на ту бешеную агитацию, которую ведут против нас буржуазные националисты. Работать здесь, вообще-то говоря, нелегко.