Читаем Солдат поневоле полностью

Оснащали Илью долго и основательно, придирчиво выбирая оружие и снаряжение из того, что осталось в распоряжении взвода. Сначала соорудили «пояс шахида». В жизни Илья не думал, что ему придется надевать подобное устройство. Впрочем, в последнее время с ним случилось многое из того, чего он раньше и представить не мог. Две компактные контактные мины из арсенала взвода были крепко-накрепко закреплены у него на животе и на спине. Взрыв должен был произойти при двукратном нажатии гибкой контактной пластины, закрепленной на внешней стороне кисти правой руки под САДКом. Чтобы привести устройство в действие, достаточно было дважды с некоторым усилием нажать левой рукой на правую или ударить два раза подряд внешней стороной ладони о любой твердый предмет. Так же устройство бы сработало с задержкой в двадцать секунд при попытке снять с Ильи спецкостюм, за исключением шлема (двадцать секунд давалось Илье для набора простенького кода из двух букв и трех цифр, отключающего взрыватель, в случае если бы костюм снимал он сам). Взрыв был неминуем и в случае падения температуры тела до тридцати одного градуса. Липатов полагал, что эти меры делают захват парня в плен живым малореальными. Кроме того, это был максимум из того, что смог смастерить майор, поколдовав с взрывателем и минами в полевых условиях.

Также Илья взял с собой лазерную винтовку с достаточным боекомплектом, несколько пайков, флягу с энергетическим напитком, стимуляторы, позволяющие оставаться в форме в течение нескольких суток. Липатов сказал, что как это ни абсурдно звучит, но ни автомат, ни гранаты он Илье не даст, потому что пока не видел в бою у противника ничего похожего на огнестрельное оружие. А значит, существует отличный от нуля шанс, что подобное окажется для врага некой новой технологией. Мол, как ни круты были ацтеки, а колеса они не изобрели. Вдруг и синекожие каким-то хитрым зигзагом прошли в космическую эру мимо эпохи огнестрельного оружия.

Покопавшись в снаряжении, майор выдал Илье мощную рацию для связи с лагерем и велел выходить на связь каждые полчаса. Запасной комплект для связи с орбитой у майора был, и весил он не так уж много, но во избежание «утечки технологий» Липатов его Илье не дал. Переговоры с командованием экспедиции было решено вести через майора как посредника.

— Ты, главное, время тяни, — инструктировал Илью майор. — Нам шесть дней осталось продержаться, максимум — семь. На все вопросы отвечай уклончиво, дескать, я ничего не знаю, простой солдат, ничего говорить и решать от себя не имею права. И чуть что — требуй связи со мной. Пока я свяжусь с орбитой, пока там что решат — время и уйдет. Но и марку держи, с этими синерожими красотками, похоже, расслабляться нельзя — съедят. Форсу, куража побольше. Держись, студент. Спи в САДКе, только на снегу вне куполов и только в самом крайнем случае. Так им сложнее будет тебя газом каким-нибудь усыпить. Не думаю, что они на это пойдут, им все-таки наш организм малознаком. Но кто его знает, какую химию они на этом янки сумели отработать. А лучше вообще не спи. Сворачивай переговоры через пару-тройку суток, соври что-нибудь про неисправное оборудование или что другое, по обстановке, и требуй, чтобы тебя отвезли в лагерь. Отоспишься, разберемся, что да как, а дальше видно будет…

— Да я это понимаю, товарищ майор, — отвечал Илья. — Мне с чего начинать-то? Вот сели говорить, предоставляют слово. С чего начать?

— Как с чего начать? С наезда, конечно! Ты когда-нибудь фильмы про бандитские девяностые видел? Вот представь, что ты в золотой цепи и малиновом пиджаке, в руке Ipad, всё как в каком-нибудь девяносто четвертом году. А перед тобой другой браток, который у тебя ларьки у метро отжимает. Вот и поинтересуйся вежливо, чего это он на твою территорию влез. Но наезжай аккуратненько, помни, что за ним в мерседесах друзья с автоматами сидят. В таком вот стиле. Они на тебя, скорее всего, в ответ наедут, а ты со мной, то есть с начальством, связывайся… И пошло поехало. Время на нас играет. Заодно и информации добудем массу.

Суетящийся майор напоминал Илье курицу, озабоченно квохчущую и хлопающую крыльями над своими цыплятами. Видеть Липатова в этой роли было странно и удивительно. Видимо, майор чувствовал за собой некую вину перед Ильей, и это проявлялось таким вот образом.