— Да. Мы убили их сейчас и убьем еще, если они придут, — сказал Липатов. Вот он лично убил одного из них, — майор показал пальцем на Илью, — а он не самый сильный боец из рода землян, найдутся многие в нашем роду, кто сильнее и ловчее его.

— Ты говоришь правду, — сказала пленница, глядя в глаза майору. — Высокая госпожа чувствует, когда ей лгут. Я хочу тебе сказать, что…

— Молчать, млять! — заорал майор. — Меня не интересует, что ты хочешь сказать. Слушай, что я тебе скажу, мразь! Я думаю, что твои сородичи атакуют нас снова. Мне это не нужно. Поэтому, когда они появятся, ты возьмешь микрофон и будешь кричать им как можно громче, что ты в плену и что мы тебя убьем сразу же, как только они приблизятся. И, если они сделают хотя бы один выстрел, я отрежу тебе все пальцы на руках. Вот этим. — Майор взял дисковую пилу и нажал кнопку. Зубчатый диск быстро раскрутился с негромким жужжанием. — Если ты откажешься говорить то, что я хочу, я сделаю то же самое, — продолжал Липатов. — Я тебя лично всю на куски порежу. Но если ты сделаешь все в точности и нас никто не будет трогать двенадцать суток, то я тебя отпущу. Иди куда хочешь, — улыбнулся сквозь зубы майор. — Слово офицера! Итак, ты сделаешь то, что я сказал?

— Я запомню, как ты говорил со мной, майор из рода землян. Род Иллор помнит оскорбления. Но я буду говорить с дружинниками, когда они придут.

Ждать повторной атаки долго не пришлось. Вскоре оставленный у аппарата связи с орбитой боец сообщил, что спутник обнаружил еще четыре снегохода, стремительно двигающихся к позициям десантников. Липатов объявил боевую тревогу, десантники заняли позиции. Враг приближался. Вечерело, в небе россыпью стали зажигаться неяркие пока еще чужие звезды. Ветер немного усилился, наметая сугробы на раскиданное вокруг использованное снаряжение, гильзы, трубы от огнеметов и разбитые контейнеры. Негромко шурша, летал гонимый поземкою, невесть откуда взявшийся кусок пластиковой обертки. Бойцы ждали атаки, которая могла стать последней, думая каждый о своем.

Когда враг приблизился, стало совершенно ясно, что этого боя взводу не пережить. Десятка полтора фигурок виднелось в бинокль. Они шли, не торопясь, своей танцующей походкой, медленно приближаясь к позициям.

Рядом с инопланетянкой у входа в купол стояли только Илья и Липатов. Майор дал ей микрофон, соединенный с усилителем:

— Говори!

Пленная, нажав что-то в приборе, с которым пока умела обращаться только она одна, сказала длинную фразу на незнакомом языке. Потом, немного погодя, сказала что-то еще. В пустом поле громкий звук разносился далеко. Перевода в этот раз не последовало.

Тем не менее наблюдавший противника в бинокль Липатов негромко сказал, едва сдерживая эмоции:

— Они уходят… Они уходят, нах, Илья, уходят!

— Нет, — прервала его инопланетянка. — Дружинники рода Иллор пока только отходят. У вас есть полчаса. Слушайте меня внимательно. Через полчаса начнется атака. Вы можете меня убить, но дружинников это не остановит, они атакуют в любом случае. Но я могу дать вам ваше время, если оно вам столь дорого. Я сейчас уйду к своим вместе со своим оружием и развязанными руками и ногами. И возьму с собой его, — инопланетянка показала связанными руками на Илью. — Он говорил хотя и нагло, но смело, и, главное, он сумел убить дружинника рода. Такой пригодится роду. Ты, майор, ответишь за оскорбление позже, если судьбе будет угодно. Это будет приемлемо для высокой госпожи — разрешить ситуацию так. В этом случае даю слово чести оставить вас в покое. Двенадцать ваших суток вас не тронет ни мой род, ни дружеский нам род Иноэрн, ни кто-либо еще. Я не знаю, на что вы надеетесь, но пусть будет так. Клянусь в том честью рода и именем рода Иллор. Иначе ситуация для чести высокой госпожи рода Иллор не разрешима, кроме доблестной смерти в бою. Я и вы — мы все умрем. Итак, я сказала. Выбор за вами. Вы можете мне верить, можете не верить, уже ничего не изменить. Какой будет ваш выбор? И какой будет твой выбор? — пленница показала на Илью. — Смерть или жизнь?

Глава 14

Дальнейшие события (продолжение)

Липатов думал недолго. Обернувшись к инопланетянке, он негромко сказал, пристально смотря туда, где под затемненным забралом шлема были ее глаза: