Нет, решил он, в трудные времена им больше всего нужно держаться вместе. Во что превратится мир, если мы станем бросать тех, с кем отношения становятся труднее, чем прежде? В кого превратимся мы, привыкнув к легким решениям, в кого превратятся брошенные… И Джокер притянул к себе Мак. Он прижал ее голову с холодными волосами к подбородку, обнял руками ее за плечи. Она уперлась ладонями в его грудь. И на этот момент все стало на место.

Потом Джокер заметил, что руки у него дрожат. И это чувство было таким знакомым, будто он успел к нему привыкнуть. Он прижимает руки крепче к Мак и зарывается носом в ее волосы. И понимает, что до этого ему было трудно дышать.

– Ты тоже слышишь их? – спрашивает он Макензи. Она хочет отстраниться, видимо, ответить. Но Джокер не отпускает ее. Ему кажется, что он уже знает ответ. – Они пришли ко мне прямо перед тем, как мне стало плохо. Понимаешь, о чем я говорю?

Она кивает в его руках.

Арлен О'Келли

Они дружили перед школой. Они писали вместе буквы и читали друг другу книги. Мама Кари приносила сладкие пироги каждый день. У Кари были ее глаза – черные, как сам бездонный океан. И волосы были темные и жесткие, как проволока. С мальчиком они гоняли мяч и чаек, собирали перья. Как-то перед школой Кари рассказала мальчику, что они должны пожениться, когда вырастут, – так ей сказала мама. Своим новым друзьям девочка представляла его женихом, заставляла носить свой портфель, провожая домой. И каждый день они делали уроки вместе. Собирали вместе последние осенние цветы. Мальчик помнил один цветок, который был похож на румянец на ее щеках.

А потом Кари прибежала очень счастливая и сказала, что они с мамой переезжают жить на материк к папе. Ее щеки и нос раскраснелись от начинающихся морозов и радости.

Тогда его мама взяла ее за руку и вывела на улицу, не застегнув на девочке куртку. Они обе зашли в волны. А вышла только мама с солеными щеками.

Арлен выдохнул холодное облачко пара изо рта и задрожал от холода. Под ногами что-то заплескалось – вода. В доме была вода, повсюду, куда ни глянул Арлен, пол был покрыт водой где-то на сантиметр. Он встал и прошлепал к двери. Распахнул ее и выглянул в сторону океана.

– Какого черта? – хрипло закричал Арлен.

Спустившись на берег, он сразу заметил, что уровень воды поднялся. Высокие волны спокойно доставали до порога его дома.

– Прекратите! Сейчас же! Или я позабочусь, чтобы вы не увидели их больше никогда! – Арлена удивило, что он способен на угрозы.

«Не угрожай нам, мальчишка! – зашипели волны: – Мы хотим их сейчас. Иначе мы заберем всех».

– Я приведу их скоро, не завтра, но приведу. В это же время, а если вы не отступите, вы больше никогда их не увидите.

Волна бросилась Арлену прямо в лицо, окатив ледяным морозом с головы до ног. Но он ничего им не ответил, обернулся и зашел в дом. Вода просочилась сквозь пол, только где-то в досках блестели следы былой влаги.

Достав из-под кровати коробку, Арлен вывернул все содержимое. Нашел книгу, обложка которой давно потерлась, и раскрыл ее. Там лежали перья чаек.

Макензи Кирван

– Когда придет твой Арлен? – спрашивает ее Джокер.

Должен прийти вечером… Ну, обычно приходит. Макензи пожимает плечами.

– Нам нужно с ним поговорить как можно скорее.

Джокер оделся, чтобы выйти на улицу. Надел кроссовки и натянул на голову шапку.

– Ба, я ухожу, когда буду, не знаю.

Застегнув плащ на Макензи, которая стояла столбом, изучая нового Джокера, он вывел ее за дверь и вышел за ней.

– Я пойду к нему.

Но Макензи не хочет отпускать Джокера в таком состоянии к Арлену. Она берет за руку друга.

– Я должен, ты знаешь это.

Макензи смотрит на него так долго, чтобы Джокер не мог отрицать, что понял ее.

– Ладно, подожду его у тебя. Но если он не придет, то пойду к нему сам.