Читаем Сокрытые лица полностью

Сокрытые лица

Моя прекрасная, лелеемая, обожаемая Соланж, чему еще могу я посвятить остаток своей жизни, если не постоянному повторению, всякий раз с новым оттенком чувства, что любовь моя даже больше моей благодарности, коя по всей справедливости должна теперь уже быть безгранична, ибо Вы не только выразили готовность уделить мне гран своего уважения, о коем я дерзнул просить Вас, но и продолжать благодетельствовать меня своей страстью. Ибо не получи я ответа на свое письмо, моя благодарность, быть может, и уменьшилась бы, но любовь – никогда, она постоянно усиливается. Ныне, хоть эта благодарность и из высших, она тем не менее далека еще от высот моей к Вам любви, и таким недосягаемым это чувство останется навсегда и по сравнению со всеми остальными, включая жалость! Попытки общаться в моих несчастных любовных письмах с Вашим сердцем неловки и бессильны. Но с каждым уходящим днем и вопреки расстоянию мне кажется все отчетливее, что мои беспрестанные сны о Вас не могут не достичь Вашего духа и не завладеть Вашими снами. Магия науки об инкубах и суккубах, коей я посвятил все возможности своего ума, дабы приблизиться к Вашему духу, есть не что иное, как древнеегипетское знание о снах, наука подлинного, осязаемого претворения сновидческих желаний из плоти и крови, кои покрывают сердце «удушающей тканью»… и обездвиживают его. Время от времени и вполне вне власти моей воли я чувствую, как объединенные силы моего потаеннейшего существа сосредоточиваются у меня в мозгу и вызывают кошмарные головные боли, сопровождающиеся кровотечением из ушей, будто я, не двигаясь с места, оказался подвержен необычайному атмосферному давлению. Симптомы эти множатся, и я начинаю воспринимать все образы с невероятной зрительной остротой, тогда как область вокруг глазниц принимается болеть, словно их погрузили в кипящую воду. И вот наконец я вижу Вас так ясно, будто Вы стоите прямо передо мной.

Я вижу Вас во мгновенных вспышках, всегда где-то на улице, освещенной ярким зимним солнцем, и эти образы еще яснее, если в миг их возникновения я нажимаю на сомкнутые веки носовым платком. Вижу, как Вы идете оврагом в ярко-красном платье вдоль молодых посадок, а с вами двое братьев Мартан. Вижу, как Вы склоняетесь открыть деревянную калитку, что ведет к дороге на задах, у прачечных. Титан приглядывает за Вами, он неподвижен, и один из медных шипов у него на ошейнике внезапно вспыхивает, как сигнальный огонь. Каждый из этих образов сопровожден дорогими голосами, они говорят с Вами почтительно – это Пьер Жирардан, коего я считаю Вашим ангелом-хранителем. Хоть и из камня сердце мое, я низвергаюсь до слез этой вспышкой медного шипа, потому что он – на ошейнике собаки, что смотрит на Вас, – и слезы эти жгут мне глаза еще сильнее, ибо мучимы виденьем Вас. И всегда в конце этого сеанса наважденья я вижу Вас в одном и том же образе – и он для меня самый тревожный: лицо Ваше сводит судорога странного выражения исступления, и оно – не одно лишь удовольствие, но смешано с тоской и смертным ужасом, кой, я уверен, присущ лишь моему духу трепещущему от мысли о потере Вас, безотрадный страх одного лишь моего проклятья, свирепо отнимающий у меня наслажденье, какое Вы, благороднейшая из дам, могли бы великодушно предложить мне. Моя возлюбленная Соланж Французская, губы-жасмин, мое милое, хрупкое, юное древо, я чувствую каждый Ваш свежий листок, что растет и колется на генеалогическом древе моих вен. Если б могли мы хотя бы родить вместе сына! Мысли мои – руки мои, коронующие Ваше чело, память моя – мой рот на Вашем, мое желанье – ткани Ваших внутренностей, моя нежность – мои объятья! Целую Вас всю и жить буду лишь ожиданьем Вашего ответа.

Читаем Сокрытые лица полностью

Сокрытые лица

Все жанры