— Если бы ты был на моем месте, — наконец произнесла я, нарушая тишину, — что бы ты сделал?

Ему потребовалось некоторое время, чтобы ответить, и я оценила, что он на самом деле обдумывает этот вопрос.

— Я оборотень. Я всегда выбираю свободу.

Я выдохнула и закрыла глаза, почувствовав себя хорошо и по-настоящему понятой.

— Спасибо.

— За что?

— За то, что ты — это ты. И за то, что позволяешь мне... быть собой.

Его сильные руки были стеной, защищавшей от всего мира.

— Если ты не можешь быть собой — и если мы не можем быть самими собой — в чем смысл?

— Не могу не согласиться, — произнесла я, тем более, что он был единственным, кто знал обо мне правду. Единственным, рядом с кем я могла снять свою броню.

Он приподнял мой подбородок и поцеловал с нежностью, которая меня удивила. Я запустила пальцы в его волосы и притянула ближе, почувствовав стук его сердца.

Мое сердце забилось как барабан, а кровь превратилась в симфонию желания. У нас еще не было секса, и мы снова танцевали на краю пропасти. Мы много флиртовали и восхитительно целовались, но из-за того, что почти всегда вмешивались сверхъестественные драмы, у нас еще не было времени или пространства, чтобы физически сблизиться.

Я прикусила его нижнюю губу, и его пальцы прочертили линии по моей спине, прижимая мое тело к своему. Я чувствовала желание Коннора, напряжение его крепких мышц, когда он боролся с желанием и контролем.

А потом он зарычал, и я услышала сожаление. Он отстранился.

Я подняла на него глаза.

— Что?

— Пока нет, — выдавил он. — Не сегодня. Ты все еще ранена, а секс с оборотнями обычно... активный.

Это не замедлило биения моего сердца.

— Мне бы не помешала такая активность.

Улыбка Коннора была широкой и довольной.

— И ты ее получишь. Но в наш первый раз я не хочу, чтобы было больно. Только радость, только я и ты. Не ААМ, не страх. — Он провел кончиком пальца по моим губам. — Только мы, Лиз.

<p>Глава 7</p>

Я плохо спала. Мне снилось, что я закована в старые железные кандалы, и меня ведут к виселице, где вампир со сверкающим осиновым колом, смазанным маслом, ждет, чтобы нанести удар.

Я не знала, что делать, что я могла сделать. Не было ни прецедента, ни процедур, которые могли бы меня оправдать. Если, конечно, я не соглашусь присягнуть Дому или Бродягам. Не поклянусь в вечной службе Мастеру. Что, по моему убеждению, было невозможно.

Я оделась, вернулась в свою комнату и, наконец, услышала, как включился душ. Это означало, что Лулу вернулась домой либо ночью, либо сегодня утром. И я была уверена, что она расскажет мне, распространяются ли творческие навыки Матео и на другие... области.

Не придумав ничего лучше, я решила начать с чего-то неприятного. Мне следовало сделать это еще вчера, но между вампирами, оборотнями и рассветом не было времени.

Ронан ответил быстро.

— Элиза. Мы только узнали. Ты в порядке?

Мне пришлось сделать паузу, потому что в его голосе слышалось неподдельное беспокойство. Я не ожидала такого от человека, который, как я предполагала, сдал меня AAM.

— Я... в норме, — ответила я. — Вы видели видео?

— Видели. Ты не пострадала?

— Ничего серьезного. У там все в порядке? Как Карли?

— С ней все хорошо. Как ты думаешь, они могут навредить ей? — Его голос стал более жестким и глубоким, когда он надел мантию защитника своего клана.

— Не думаю. Они видят в ней жертву, — а она, определенно, ей и была, даже если это не все, кем она являлась, — а не нарушительницу правил. Но не исключено, что они свяжутся с ней или, может быть, навестят. Я не знаю. Ронан... — начала я, но он перебил меня.

— Я не говорил им. Я слышу вопрос в твоем голосе, но я не говорил им. Не могу сказать, что поступил бы так же, как ты. Но меня там не было, и тебе пришлось принимать решение. И Карли... особенная.

Я была рада услышать его честность и узнать, что Карли оценили по достоинству.

— Так и есть, — согласилась я. — Ты не знаешь, кто мог донести на меня?

— Отсюда никто, — ответил он. — То, что произошло, это дело Карли. Мы это уважаем. Она никому не рассказывала, как и почему она была обращена, и клан принял ее молчание.

«Если донос шел не из Миннесоты — от вампира или оборотня — то от кого?»

— Тебе нужна защита?

Я вздрогнула, чувство вины разлилось по моей коже. Я недооценила Ронана, и сильно. Я требовала принятия моего решения, а сама не приняла его подозрения, когда доставила ему неприятности и привела нового вампира.

— Нет, но я ценю это предложение. И приношу извинения за все трудности, которые я причинила тебе своими действиями.

На мгновение воцарилась тишина, затем:

— Спасибо. Я ценю это. Что ты будешь делать теперь, когда пролилась кровь?

— Пока не знаю, — честно ответила я. — Мы должны сказать ей, что ей могут задавать вопросы. Я могу это сделать, если только ты не хочешь.

Он молчал так долго, что я подумала, будто он отключился.

— Ты должна сказать ей. Это будет значить больше, если это будешь ты.

— Ок.