Я наклонила голову.

— Спасибо.

Клайв выглядел обеспокоенным тем, что я взяла инициативу в свои руки, затем взглянул на Коннора и остальных.

— Я не совсем понимаю, почему ты посчитала нужным привести сюда Стаю. Я не вижу необходимости вовлекать их в дела вампиров.

— Я вижу в этом необходимость, — сказал Коннор. — Инцидент произошел на территории Стаи, и Элиза спасла друга Стаи.

— Учитывая, что ты привел с собой двадцать вампиров, — произнесла я, — вряд ли ты можешь жаловаться на нас пятерых.

— Твой тон не делает тебе чести. — На его лице отразился гнев, острый и резкий. Он не просто следил за соблюдением правил, он был сильно зол на меня. «Из-за Карли?»

— Когда меня обвиняют в преступлении, я начинаю раздражаться. А теперь, пожалуйста, ближе к делу. Чего ты хочешь?

Клайв стиснул зубы, но сохранил самообладание.

— Элиза Салливан. Ты обвиняешься в том, что обратила человека в вампира, не имея на то ни разрешения, ни полномочий. У тебя не было законного права на такие действия.

— Она умирала.

— Не имеет значения. Правила созданы не просто так, и ты их нарушила. Своим безрассудством ты ставишь под угрозу всех нас.

— Она умирала, — повторила я.

— Тогда она была бы одной из множества людей. Все смертные умирают, такова их природа. Стоит ли ее жизнь всех наших?

Я прищурилась.

— Твоей жизни что-нибудь угрожает из-за того, что Карли жива? Из-за того, что я спасла ее? И ты появляешься в доме каждого вампира-бродяги, который создает нового без твоего разрешения?

Бродяги — это вампиры, которые не принадлежали ни к какому Дому, избегали их, но объединялись под общим названием и лидером. Карли жила в Миннесоте с кланом вампиров, которые формально были бродягами; они были связаны друг с другом. На мой взгляд, это лишало смысла быть «бродягой», но каждому свое. Какой бы ни была причина, правила были другими.

— Бродяги редко бывают достаточно сильны, чтобы превращать людей в вампиров, и редко делают это. Как бы то ни было, у AAM нет информации о том, что ты считаешь себя бродягой или связана с ними. Это так?

— Нет, — ответила я через мгновение.

— И ты отказываешься присоединиться даже к Дому своих родителей. Интересно.

Откуда ААМ узнали, что я не считаю себя членом Дома Кадогана? Мои родители сказали Николь? «Неважно», — сказала я себе. Я разберусь с этим позже и поговорю с родителями. Прямо сейчас мне нужно было оставаться сосредоточенной, потому что его гнев продолжал расти, направляя на нас горячую и покалывающую магию.

— И кто, — продолжил Клайв, — будет следующим человеком, которого ты обратишь? Или следующим человеком, которого изменит — удачно или нет — кто-то другой, кто думает, что это разрешено?

Впервые я осознала, что, возможно, дело не только в том, что я обратила Карли. Здесь что-то большее. «Что, по их мнению, я собираюсь сделать?»

— Поскольку это, похоже, необходимо произнести вслух, — предположила я, — я не заинтересована в создании клана или армии вампиров и не планирую создавать еще больше вампиров.

— Твои слова ничего не стоят.

— Мое слово — это все, что у меня есть, — ответила я, стараясь сохранить свой голос спокойным. — Слово и намерение. Я рассказала тебе о своих намерениях. Так какое у тебя, Клайв?

— Ты опасна и не раскаиваешься, поэтому с тобой поступят соответствующим образом. Элиза Салливан, — произнес он, и голос его прогремел в темноте, — ты согласишься вступить в любой признанный Дом. Подчинишься воли его Мастера. И проведешь официальное Тестирование способностей. Если ты не согласишься с этими требованиями, будешь заключена под стражу.

<p>Глава 4</p>

Моя кровь похолодела, по венам пробежал лед.

Тестирование — это процесс, через который проходят будущие Мастера, чтобы убедиться, что они достаточно сильны физически и умственно для этой должности. Это была оценка сильных сторон, которые ценили вампиры: физической силы, психических способностей и стратегического мышления.

Черт возьми, я бы ни за что на это не согласилась. Я не хотела быть Мастером, и не смогу спрятать монстра во время такого испытания. Они заметят. Узнают. И если они хотят контролировать меня сейчас, что будет, когда они обнаружат монстра.

Я не видела Коннора, но почувствовала волну его магии и вспышку беспокойства. Это было напоминание о том, что я здесь не одна, что у меня есть поддержка, дабы справиться со всем, что бы ни обрушила на меня ААМ — как вампиры на себе подобного.

— Ты боишься меня, Клайв? — Я смотрела жестко, а голос звучал холодно. — Потому что я не могу придумать никакой другой причины, по которой ты потребовал бы Тестирования вампира, который не хочет быть Мастером.

— Ты не можешь безнаказанно нарушать наши правила и наш закон.

— Я спасла человека от монстра. Я показала вампиров героями. — Я склонила голову набок, придав своему взгляду надменность. — Николь знает, что ты здесь? Что ты угрожаешь мне?

Его лицо выражало неприкрытую ярость, глаза приобрели оттенок ртути из-за ненависти, костяшки пальцев побелели, когда он сжал катану в ножнах.