Читаем Софи Лорен полностью

"Росселлини хотел сделать заявление в поддержку "Padre padrone", действительно интересных, однако мало известных режиссеров, и расхвалить фильм, в производстве которого приняли участие итальянские телевизионщики, основные спонсоры итальянского кино, — заявил Симон Мицрахи. — Фильм "Padre padrone" имел много сторонников среди членов жюри, но не достаточно, чтобы он получил "Золотую пальмовую ветвь". Однако Росселлини был стойкий борец, и ему удалось изменить мнение сомневающихся, убеждая их одного за другим. Так, Росселлини в течение всего фестиваля уговаривал Бесси, но в заключительную ночь Бесси в знак протеста вообще не появился на церемонии награждения. Это было ужасно, шокирующе и грубо. Поведение Бесси очень обидело Росселлини и подействовало настолько удручающе, что, я думаю, ускорило его смерть. У него были проблемы с сердцем, и он умер спустя несколько недель после фестиваля".

Среди членов жюри, возглавляемого Росселлини, был американский кинокритик Полин Каэль, шведская актриса Марта Келлер, французский режиссер Жак Деми и мексиканский автор Карлос Фуэнтес. "Padre padrone" завоевал "Золотую пальмовую ветвь". Получили ли Софи и Мастроянни хотя бы несколько голосов при определении лучших актеров, неизвестно, но в конце концов приз разделили между собой Шелли Дюваль за американский фильм "Три женщины" и Моник Меркур за франко-канадскую картину "Дж. А. Мартин: фотограф". Лучшим актером года стал Фернандо Рей за испанский фильм "Элиза — жизнь моя".

Игнорирование "Необычного дня" вызвало серию резких комментариев Томаса Куинна Кертисса, парижского корреспондента "Интернэшнл геральд трибюн", знавшего чету Понти лично и, возможно, поставившего на них. "Из-за сомнительного вердикта жюри Каннского фестиваля 1977 года, особенно из-за его пренебрежения фильмом Этторе Сколы "Необычный день", который все считали лучшей из представленных картин, показанных на фестивале, в будущем фестиваль может лишиться своей престижности", — писал Куинн, хотя время показало, что он ошибался в своих пристрастных оценках.

Понти продал права на прокат "Необычного дня" в США студии "Синема-V", одной из немногих, кто занимался распространением иностранных фильмов. Она также приобрела права и на "Padre padrone", но планировала выпустить его на экраны позже. "Необычный день" стал первой итальянской картиной Софи за тринадцать лет, которая показывалась в США с английскими субтитрами. Все фильмы, снятые после "Брака по-итальянски", не рассматривались критиками как заслуживающие должного внимания и поэтому выпускались дублированными и шли так мало, что только немногие зрители успевали их увидеть.

Правда, ни Софи, ни Мастроянни уже давно не имели заметного коммерческого успеха в США, поэтому "Синема V" посоветовала Понти прислать обоих в Нью-Йорк на премьеру фильма, чтобы они дали пресс-конференцию, выступили с интервью и появились на телевидении. Публика нуждалась в напоминании, что эти актеры все еще в хорошей форме, если Понти хотел, чтобы фильм стал претендентом на награду Американской академии кино.

Сделав совместно восемь фильмов, Софи и Мастроянни шутя называли себя итальянскими "Фредом Астером и Джинджер Роджер". Во время своего десятидневного визита в Нью-Йорк они остановились в разных номерах отеля "Пьер", совершенно очаровали жителей города, дали более сотни интервью, включая одно достаточно противоречивое с Диком Каветтом в его получасовом телевизионном ток-шоу, показанном каналом Пи-би-эс.

Каветт начал с плохого вопроса, спросив Софи: "Вы незаконнорожденная?" Актриса замялась и попросила ведущего сменить тему.

В своей немного мальчишеской манере Каветт затем попросил Софи дать определение выражению "латинская любовь". Она немедленно ответила: "Это Марчелло Мастроянни".

Повернувшись к Мастроянни за комментарием, Каветт получил больше, чем рассчитывал, когда актер с заметным сомнением в голосе, сказал: "Чтобы быть латинским любовником, вы сначала должны стать большим fucker".

После того как Каветт несколько отошел от шока, вмешалась Софи: "Вы должны извинить Марчелло, потому что он не очень хорошо владеет английским языком. Я думаю, он хотел сказать, что он не любовная машина".

"Да, это именно так, — подтвердил Мастроянни. — Чтобы быть латинским любовником, вам необходимо быть неутомимым. У меня этого не получается. Я часто попадаю впросак со своим fallo".

Софи разразилась хохотом и шепотом пояснила Каветту значение смысла слова fallo, который имел в виду Мастроянни. Ведущему пришлось быстро и с юмором изменить тему разговора, и он задал вопрос: "Какое у вас у обоих хобби?"

Частое употребление Мастроянни ругательства "fucker" привело к тому, что почти впервые в передачах по радио и телевидению вместо этого слова шла только одна буква F, что вызывало неодобрение у редакторов новостей, кроме того, студия получала тысячу протестов, так как считалось, что за пределами Нью-Йорка передача идет в "живом" эфире.