– Убирайтесь отсюда ко всем чертям. Только помните пару вещей. Одна заключается в том, что мне предстоит расследование убийства, а другая – в том, что вы частный детектив, у которого свои проблемы, способные в высшей степени усложниться.

Если вы раскопаете какое-либо свидетельство об убийстве, я желаю об этом знать.

– Как мне с вами связаться? – спросил я.

Он вытащил из кармана визитную карточку, нацарапал на ней пару телефонных номеров и швырнул мне через стол с примечанием:

– По одному из них вы найдете меня в любой час дня и ночи.

– Вам очень нужно раскрыть это дело?

– Как любому другому на моем месте, – буркнул Хобарт. – Настолько, черт побери, что я связался с сержантом Селлерсом. Настолько, черт побери, что решился вас выпустить, хоть и знаю, что следовало бы вместо этого перекинуть через колено и задать хорошую порку, внушив, что в полиции сидят не такие отъявленные недоумки, как, похоже, вам кажется. Я ответил на ваш вопрос?

– Вполне, – сказал я. Встал и направился к двери.

– Постойте минутку, Лэм, – окликнул инспектор, когда я взялся за ручку двери. – Как вы относитесь к Селлерсу? Сильно обиделись на те две пощечины?

Я оглянулся и подтвердил:

– Сильно.

– Это каким-либо образом отразится на нашем сотрудничестве?

– Не отразится.

– И вы даже согласны иметь дело с Селлерсом?

– Не в том смысле, на какой он рассчитывает.

Хобарт ухмыльнулся.

– Идите. Проваливайте отсюда к дьяволу, – сказал он.

Глава 9

До квартиры Эрнестины Гамильтон я добрался около четверти одиннадцатого.

Должно быть, она поджидала, расположившись в шести футах от двери, ибо, едва я дотронулся до звонка, дверь распахнулась и Эрнестина буквально сгребла меня в объятия, восклицая:

– Дональд! О, как я рада… Боялась, что вы и не собирались являться.

– Пришлось задержаться, – объяснил я.

На глазах ее были заметны следы слез.

– Знаю, – пробормотала она. – И твердила себе это на протяжении последнего часа, но… призадумалась и заподозрила, не обманываете ли вы меня. Знаете, вдруг я вчера вечером показалась вам жуткой дурочкой, разочаровала и…

– Прекратите немедленно, – приказал я.

– Что прекратить?

– Прекратите себя принижать. Вы отныне обязаны придерживаться совершенно иного о себе мнения. Расспросили у Берни про…

– Я ее обо всем расспросила, – заторопилась она. – Я велела ей рассказать обо всем, что творится в отеле и хоть немножко выходит за рамки обычного. Поверьте, я вывернула ее наизнанку. Дональд, вас неимоверно удивят вещи, которые происходят в таком крупном отеле.

Разумеется, местные детективы более или менее в курсе, однако не думаю, чтобы настолько, насколько толковый, сообразительный оператор на телефонном коммутаторе… и конечно, охранники ничего по этому поводу не предпринимают, пока не почуют возможность какого-нибудь оборота ситуации, способного причинить неприятности, замарать доброе имя отеля или… знаете, принести ему нехорошую славу.

Клянусь, Дональд, мы не спали до трех часов ночи, и Берни до того вымоталась, что утром с трудом оторвала голову от подушки. Уверяю вас, я собрала все помои. В 917-м номере проживает замужняя женщина, а муж ее по делам в отъезде. Одна девушка, проскользнувшая в другой номер, обнаружила потерю сумочки с ключом от своей собственной комнаты. Оставила в запертом номере у мужчины сумочку со своим ключом, с водительскими правами, со всеми деньгами и прочим хламом.

– И ничего, что пошло бы на пользу делу? – спросил я.

– Ничего. Просто вывернула Берни наизнанку. Мне понадобился бы час на полное изложение. Я кое-что записала и…

– Давайте пойдем в отель, – предложил я. – Есть какой-нибудь шанс повидаться с Берни?

Эрнестина покачала головой:

– Берни всю смену будет на коммутаторе. Взяла с собой завтрак. Дональд, есть одна вещь, которая может вас заинтересовать. Невостребованный кейс.

– И что с ним? – спросил я.

– Ну, когда приезжают гости, прибывают в такси или в личных автомобилях, сперва вносят багаж. Это дело швейцара. Он принимает вещи и складывает в кучу у входа. Оттуда багаж берут коридорные и выстраивают большими рядами, ожидая, пока приезжающие зарегистрируются и получат номера.

– Дальше, – поторопил ее я. – Что насчет невостребованного кейса?

– Ну, вы знаете, Дональд, как бывает в час пик, рано утром, по прибытии самолетов. Багаж громоздится горой, настоящими кучами. Потом, когда все успокоится, в дневное время вещей совсем нет. А во второй половине дня снова накапливаются. По каким-то причинам люди не часто регистрируются в середине дня. Ну, как бы там ни было, вчера весь багаж разобрали, остался один кейс. Видно, кто-то из прибывающих позабыл про свой кейс, поднялся в номер и оставил его внизу.

– Хорошо, – сказал я. – Это и есть невостребованный кейс. Что с ним дальше было?

– Отправили в камеру находок, но никто о нем не заявил.

– Пошли поглядим.

– Как по-вашему, этот ничейный кейс важен, Дональд?

– Все может оказаться важным, все, что хоть чуточку кажется странным.