Читаем Содержанка полностью

— Девушка! Леди, эй! Вы можете отойти? — окликают меня грубовато.

— Что? — Оборачиваюсь и вижу фотографа. Он машет мне, жестикулирует. Собирается сделать снимок, где Алекс на фоне залива говорит по мобильному. Равский и правда смотрится очень круто, хоть сейчас на обложку журнала о бизнесе.

Стушевавшись, поспешно делаю несколько шагов назад. Алекс поднимает глаза и раздраженно качает головой, тянет руку. Поначалу отнекиваюсь, но он хмурится, и я подчиняюсь. Едва вкладываю свою ладонь в его, Раф притягивает к себе, обнимает за талию. Смотрит в камеру, а меня вновь топит эмоциями!

Фотограф делает пару снимков, после чего Алекс, не отпуская меня, поворачивается к воде, игнорируя дальнейшие просьбы журналистов. Быстро пересказывает на английском кому-то суть презентации.

А я… я обнимаю его за талию, прижимаюсь к плечу и вдыхаю приятную туалетную воду. Теплый ветер обдувает лицо.

Алексу звонят по второй линии. Он прощается, переключает звонок и говорит весело:

— Привет, мам!

— О! Судя по голосу, всё хорошо? Мы тут с Димой все ногти сгрызли! — его мама говорит так громко, что я слышу каждое слово.

— Отлично, — отвечает Алекс, рассмеявшись. — Причем неважно даже, будет сделка или нет, эффект убойный. Я кайфанул как никогда.

— Мы уже читали первые отзывы. И так тобой гордимся, сынок! — Из трубки раздается мужской голос: — Алекс, очень понравилось. Просто очень! Я отрывки уже везде полайкал, где они только были опубликованы! Ищу еще!

— Дима уже с кем-то в спор вступил в комментариях! — жалуется мама. — Кормит троллей!

Я обнимаю Алекса крепче, улыбаясь до ушей. Он тихо смеется.

— Зря вы не полетели.

— У кого-то еще родители присутствовали на презентации? — спрашивает мама с комичной строгостью.

— Нет, но…

— Если бы мы с отцом полетели, все могли бы догадаться, что ты — маменькин сынок! — шутит она.

Алекс снова смеется.

— Я не стесняюсь этого.

— Не нужно отличаться больше, чем ты отличаешься. Какие у вас планы сейчас? Боря там далеко? Артур? Передай им приветы!

— Передам, ага. Да никаких. На яхте покатаемся и в отель, ждать звонка. У японцев есть три дня, потом пусть ищут меня в Австралии. Дел по горло. Если сделка слетит, даже к лучшему на данном этапе. Устал как собака. Бошка взрывается. Хочу выспаться.

Алекс болтает с родителями еще пару минут, потом сбрасывает. Обнимает меня обеими руками за талию, смотрит в глаза. Когда они у него спокойные, я просто рассыпаюсь от удовольствия. Он мне нравится.

Снова нравится.

— Они так мило за тебя радуются, — произношу с улыбкой. — Мне кажется, твой папа даже свистел.

— Мне тоже, — весело хохочет Алекс. — Они мои фанаты. Если бы презентация прошла плохо, они бы реагировали примерно также. Мы, кстати, с отцом вместе рассчитывали показатели для космоса. Просто так, от скуки. Поэтому подсознательно я ждал, когда предложат. Не мы с батей одни умеем считать.

— Он тоже математик?

— Да. Папа научил программированию, когда мне было семь. Давал простенькие задачки. — Он усмехается. — Они все время думают, что я их стесняюсь, хотя я не очень понимаю, как можно стесняться родителей. Это же круто, когда родные приезжают поддержать.

— Очень. Когда мама присутствовала на соревнованиях, у меня крылья за спиной будто вырастали.

Он смотрит в глаза, в них столько заразительного восторга, что я таю, как мороженое на солнышке. Просто невозможно этому противиться. Алекс произносит:

— Знакомое ощущение. Про крылья.

Отчего-то дух захватывает. Будто речь обо мне уже. Словно мы переключились на наши отношения, ведь именно я была на его презентации. И он был… великолепен.

Ничего не понимала, но ловила каждое слово. Мимику. Его энергетика затопила зал, накрыла покрывалом, как зима снегом город. И ничего с этим не возможно было поделать. Явление, стихия. Просто привыкнуть, одеться по погоде и наслаждаться.

Борис тоже молодец, он профи. Хорошо рассказывал. Но Алекс… кажется, я теперь до конца поняла, почему именно на нем тут всё держится, хотя открытие давно сделано и запатентовано.

Раф все время находится в движении, в эмоциях. В самой жизни! И неважно, что делает — работает, занимается сексом, болтает или… ругается. Он ураган. Да, добровольно закованный в рамки, чтобы существовать в системе, но ураган. И он… одновременно и страшен и великолепен.

— Почему ты не захотел сфотографироваться один? — спрашиваю.

— Мы же рядом стояли. Эта козлина легко отделался, не было бы вокруг толпы, я бы… — он замолкает, поморщившись. — Отталкивал тебя. Ненавижу хамство.

— Ты на пике, они хотят именно тебя. Это логично.

— Известность — это мгновение. Вот ты на вершине, взгляды тысяч человек неотрывно следят за каждым твоим движением и кажется, что так будет всегда. Но на самом деле — нифига подобного. Внимание — короткий результат труда, привязываться к нему глупость. Важно в жизни другое.

— Что для тебя важно?

— Ты бы расстроилась, если бы тебя отпихнули. Ну не знаю, я бы расстроился. Да любой бы человек расстроился, потому что быть лишним в кругу близких — больно.

Я люблю тебя.