Написать первой? С ума сошел?

С каждым разом поцелуи приятнее и желаннее. Я зажмуриваюсь и таю — так пылко и одновременно осторожно он со мной обращается.

Набираюсь смелости и выдаю:

— Скучала.

— Блядь. — Алекс упирается рукой в стену и на мгновение прикрывает глаза.

У меня снова дикий восторг от его реакции на мою взаимность. Улыбаюсь.

— Я тоже. — Он стягивает с меня худи. — Сейчас в душ сбегаю, минуту. — Сам дышит часто, вжимает в себя до хруста косточек.

Какой нафиг душ? Мы в лифте чуть глазами друг друга не слопали.

Голова кружится от эндорфинов, которые, кажется, в воздухе! Иначе как объяснить, что после каждого вздоха становится приятнее.

Опять целуемся, обмениваемся слюной, ласками. Я прямо в прихожей прислоняюсь спиной к стене и голову запрокидываю. Пока Алекс ласкает мою грудь. Опускается на колени и целует живот.

— Я хочу тебя, — говорит. — Сейчас.

Киваю. Дышу так громко, что едва не пропускаю шелест пакетика.

Алекс выпрямляется и стягивает с меня легинсы. Душа уже не просто трепещет, она разрывается. От желания быть с ним, любить его. От робости, потому что занятия сексом еще слишком непривычны и сам факт будто пугает. Но когда Алекс рядом — страх улетучивается. Я не думаю о том, что могу показаться доступной. Не думаю о комплексах, рисках. Я просто хочу быть с ним. Хочу продолжать то, что мы делаем. И разрешаю себе быть собой.

Он отводит чуть в сторону мою ногу. Зажмуриваюсь сильнее и чувствую вторжение. Обнимаю за плечи и приподнимаюсь на цыпочки, стараясь расслабиться.

Алекс выдыхает и дрожит, будто сдерживаясь, пока медленно растягивает меня. Пока я тону и захлебываюсь в том безумной кайфе, который испытываю.

— Хорошо? — дышит на ухо.

Снова киваю. Впиваюсь ногтями в кожу. Улетаю от удовольствия, хочу остановить, задержать момент и одновременно с этим жажду большего. Наш секс — какой-то максимум, которого при этом все время недостаточно.

Алекс толкается бедрами — вздрагиваю и прикусываю губу.

— Рафа, еще.

Он медленно выходит и опять вторгается. Я сжимаю его руками так, что больно.

Еще одно убийственно тягучее движение, после которого он начинает лучше скользить и тут же ускоряется. Поднимаю ногу выше, чтобы было удобнее. Мы занимаемся сексом прямо здесь — быстро, нервно, на грани. Справляясь с горячкой. С адской потребностью. Затем торопливо перемещаемся в комнату.

А уже через два часа, сидя в кинотеатре в объятиях Алекса и чувствуя, как он нетерпеливо и многозначительно гладит мое колено, я переплетаю его пальцы со своими и понимаю, что не имею ни малейшего представления, какая обстановка была в номере. Какого цвета мебель и даже постельное белье. Не помню, какая люстра, какой вид из окна. Я помню только движения Алекса. Помню его жажду. Его безграничную ко мне внимательность. Вновь охватывает возбуждение. Теперь не от касаний и поцелуев, а от одних воспоминаний о том, что было. И его близости.

— Ива… — Он отрывается от мобильного и склоняется к моему уху. — Я тут подумал. Ты хочешь съездить на Игры? На несколько дней.

— Билеты уже не купить.

— У меня есть.

Фильм мгновенно перестает иметь значение, у меня шок.

— Покупал давно. Мы можем слетать на несколько дней, потусить. Возможно, получится устроить встречу с японцами там. Потом сразу в Австралию. Все реально.

Жизнь проносится перед глазами. Увидеть Лену, Таню, тренеров! Быть причастной к Играм и своей сборной хотя бы просто в качестве болельщицы. Да я голос сорву — так буду кричать на трибуне за своих девочек! Нервная дрожь прокатывается от макушки до пальцев.

Поехать не одной, а с Алексом. Вроде как ради его бизнеса. В качестве его фиктивной, но невесты. Уровень собственной значимости резко возрастает.

— Да, я бы хотела, — шепчу, сама свой голос не слышу, потому что в ушах гудит.

Раф наклоняется и касается губами моих щек.

— Соленые, — говорит, меняя положение.

Я тут же подстраиваюсь, обнимаю его. Это примерно в пятнадцатый раз за полчаса. Никогда не комментирую его неусидчивость.

— Я от волнения, всё в порядке.

— Можем не ехать. Я просто хочу тебя порадовать.

Счастье теплом ударяет в грудь.

— У тебя получается. Я бы хотела поехать на Игры. Очень хотела бы.

Хотя бы таким способом попасть туда, где должно быть мое место. По праву. Попасть, прочувствовать и, может быть, уже отпустить?

Глава 25

Как все изменилось за каких-то пять месяцев!

Я вжимаюсь в кресло и смотрю в иллюминатор. Столица быстро уменьшается, становясь совсем крошечной. Самолет гудит, рвется ввысь. Народу — битком! А из знакомых только Равский.

Как так вышло? Мужчина, который совсем не понравился ни при первой, ни при второй, ни при третьей встрече — сейчас самый нужный и близкий человек.

Иногда я силком останавливаю момент и думаю о том, что знаю этого парня всего ничего. Откуда столько доверия? Не считаю себя ни влюбчивой, ни наивной. Но сейчас, едва вспомнив, как он смеется своим фирменным громким смехом, я ощущаю нежность.