Распахиваю ресницы, он слегка поворачивает мой подбородок, и я замечаю зеркало. Во весь, мать его, шкаф! В прошлый раз были в полумраке, я в потолок пялилась да зажмуривалась. А тут…

В отражении мы. Обнаженные, сплетенные воедино. Пульс взрывается, в ушах шумит. Алекс сидит с ровной спиной, я на нем. Он обнимает. Серьезный такой, крайне возбужденный. Обнимает и целует. Чмокает в щеки, нос, подбородок. При этом будто становясь еще больше внутри.

— Прекрасная девушка. — Целует меня. Целует, целует. — Какие губы. Плечи. Грудь. Бёдра… — Проводит руками, собственнически сжимая. Это нахальство уместно сейчас. — Моя. Ты очень красивая, Ива. Расслабься. — Целует еще. — Сильно меня сжимаешь там. Будет хорошо.

Щеки рдеют.

Алекс упирается рукой в матрас и начинает двигаться. Поза будто неудобная, но у него получается плавно. Толчок за толчком. Да так, что дыхание рвется, а между ног — пожарище. Каждый новый толчок ошеломляет ощущениями. Каждое прикосновение — необходимое.

Мы занимаемся любовью перед зеркалом. В глазах Алекса — искры, он то и дело мажет по моему отражению. Алчно, ненасытно. Словно меня в реальности ему недостаточно. Хочет еще больше. Голоден.

А я… наверное, и правда красива, но смотрю сейчас не на себя вовсе. На него. Только на него.

На то, как обнимает крепкими руками. Жадно, в сладкой агонии.

Как перекатываются мышцы пресса и каменеют бедра при каждом движении. Как темнеет взгляд от похоти и удовольствия. Каждый толчок отзывается вспышкой жара внутри.

Мы всё больше тонем в собственных вздохах, я начинаю стонать, и Алекс, поймав мой взгляд в отражении, одобрительно кивает. «Продолжай. Нравится».

Ох.

Внизу живота еще жарче от этого простого разрешения. Я закрываю глаза и отдаюсь нашей близости.

Алекс доводит меня до исступления в этой позе, затем переворачивает на спину и продолжает двигаться сверху. Быстрее. Еще быстрее. А я… горю. Внутри молнии, разряды сверкают, точки оголенные. При каждом толчке сильнее его чувствую. Еще сильнее.

Раф — звучит как кофе. Сладкий, со сливками. Слишком калорийный для спортсменки.

Алекс делает еще толчок и напрягается, замирает, а затем ускоряется. Стонет низко — так же естественно и сексуально, как двигался. Делится удовольствием, отчего я просто в панике. Настолько это по-взрослому. Безумно нравится.

Таю, прижимаясь к нему. Дрожу в такт его спазмам. Он выходит из меня, целует в губы и накрывает промежность рукой. Ласкает. Намного быстрее, чем до этого. Пока разряды не дают реакцию и я вновь не захлебываюсь в освобождающих волнах тепла.

— Раф, — шепчу через пару минут. — Рав. Рафа.

— М? — выдыхает он. Откликается.

— Ничего. Просто слушаю, как звучит твое имя. Алекс — слишком официально… — Хихикаю. — Для нашей постели.

Он хмыкает.

— Называй как нравится. С именем по паспорту у меня дружба не сложилась. — Спрашивает, чуть помолчав: — Тебе было не больно в этот раз?

— Н-нет. Немного нога ноет, я все же опиралась на нее. А так нормально. Хорошо.

— Может быть, тогда еще раз? — Раф обнимает. — Мне хочется.

Глава 14

Щеки пылают просто так, без особого повода, когда варю нам с мамой кофе. В турке. Пахнет изумительно, я почти чувствую вкус на языке и слегка улыбаюсь. Спать совсем не хочется, хотя легла поздно: вернулась домой ближе к четырем утра.

Равский привез.

Он просто сумасшедший! Не выпускал из объятий. А потом, когда заявила, что точно пора, наотрез отказался вызывать такси.

Мама появилась ближе к восьми, как обычно после смены. Разнервничавшись, я так и не смогла крепко уснуть, поэтому, едва щелкнул замок, подскочила, чтобы составить компанию за завтраком.

Хочется поделиться случившимся, но стесняюсь. Разрывает просто!

— У тебя во сколько лекции? — спрашивает мамуля, зевая. — Сейчас кофе выпью, могу отвезти.

Я учусь на факультете менеджмента в университете физической культуры. Посещение свободное. Честно говоря, по большей части — нулевое. С моим графиком тренировок учебе удавалось уделить час-полтора в день максимум, во время сессии — больше, конечно. Но… не намного.

Мама очень хотела, чтобы я получила какое-нибудь не спортивное образование, потому что неизвестно, как жизнь сложится — нужно быть готовой.

— На тренера всегда успеешь выучиться, — повторяла она. — Ты уже тренер, столько знаешь. Профессию нужно иметь еще одну, запасную.

Вот. Заканчиваю третий курс с божьей помощью. Кем буду — понятия не имею. Но маме спится спокойнее.

— Сегодня у нас предпоследняя перед сессией лекция, в два часа.

Кофе закипает, быстро снимаю турку с плиты, разливаю по чашечкам.

— Я сама доеду после больницы, не переживай.

Ставлю чашки на стол, присаживаюсь.

Мама улыбается.

— Что? — не понимаю.

— Кажется, у тебя хорошее настроение. Будто солнышко лучиком согрело. — Она тянется и касается пальцем моего носа.

— Мам! — Отвожу глаза, чуть смутившись. — Нормально всё. Я же пообещала, что без глупостей. Никаких полетов с крыш и дури. Лечусь, учусь, живу. Поеду на лекции, буду готовиться к сессии. Сдам ее хорошо.