Читаем Собор памяти полностью

   — Люди думают, что он джинн, Красный Джинн, самый необузданный и могущественный из духов. Когда он убивает или карает, он превращает это в действо, празднество. Беднота, конечно, обожает его, потому что он кормит её.

   — Зачем ты мне всё это говоришь?

   — Только чтобы подготовить тебя, маэстро. Калиф милостив, щедр и обаятелен. Он осыплет тебя почестями.

   — Вот как?

   — Смотри не обманись. — Деватдар на миг перевёл взгляд на берег, затем так же между прочим сказал:

   — Айше любит тебя.

Захваченный врасплох, Леонардо пробормотал:

   — Вряд ли нам стоит...

   — Я сам отдал её тебе, разве нет?

   — Но я не мог и подумать, что ты любишь её.

Деватдар негромко засмеялся.

   — А я не мог и подумать, что она полюбит тебя.

Леонардо ничего не ответил — он почуял опасность.

   — Твой юный ученик, — сказал Деватдар, — ты любишь его?

   — Я за него в ответе. Он умер или попал в рабство, и это из-за меня.

   — Я спрашивал не об этом.

   — Если ты хочешь знать, люблю ли я Никколо, как мужчина любит женщину, ответ будет — нет, — напряжённо сказал Леонардо. — Почему Айше просила за него?

   — А, так ты знаешь. Ты читаешь в умах так же, как по губам?

Леонардо промолчал.

   — Если ты читаешь в умах, мой юный колдун, то не можешь не знать, что она хотела задеть тебя. Она считала, что ты любишь мальчика, а не её. Это правда, не так ли?

   — Сиятельный господин, я не знаю, как ответить на твой вопрос. «Осторожней», — сказал себе Леонардо.

   — Ты уже ответил.

   — Вот как?

Но Деватдар свёл вместе большой палец и кончики остальных. Леонардо понял его жест: имей терпение, помедли. Айше хорошо обучила его — арабы говорят не только словами, но и руками.

   — Завтра ты и твои друзья отправитесь в Эль-Каири, — сказал Деватдар.

   — Я думал, ты будешь сопровождать нас, — заметил Леонардо.

Деватдар остро глянул на него, затем расслабился.

   — Это было до того, как нас победили пираты.

   — А комманданте Колумбус? — спросил Леонардо.

   — Он проследит за тем, чтобы этот корабль починили, и вернётся в Венецию. У меня тоже есть кое-какие дела. Потом я, возможно, присоединюсь к вам.

И с этими словами Деватдар удалился.

Леонардо стоял у поручней и теребил кольцо на указательном пальце правой руки. Кольцо было из чистого золота; зелёные и жёлтые драгоценные камни составляли герб Медичи — один из даров Лоренцо «лучшему художнику Флоренции». Если бы только он мог возвратиться во Флоренцию! Как тосковал он по ней...

Александрия была соткана из пронзительного света и мрака теней. Зловещая и иллюзорная, как джинн.

Даже когда Америго Веспуччи и Зороастро уже стояли рядом с ним, расспрашивая о беседе с Деватдаром, Леонардо чувствовал себя отделённым от мира. Он смотрел на зеркальную гладь моря, в его бездонные глубины — и был в своём соборе памяти.

Снова он шёл по знакомым комнатам, широкими коридорами, мимо памяток и межевых камней своей жизни; и там, совершенные, как прямой угол, сужаясь вдали, были труды его будущего. Эти комнаты пусты... или, может быть, заполнены, но пока не исследованы.

Как он ни старался, он не мог достичь их. Он не находил ответов на свои вопросы — лишь прошлое, множество комнат и коридоров, выстроенных в изысканных подробностях. Там, в прошлом, он написал письмо. Письмо к герцогу миланскому. То, что нынче принадлежит Кайит Бею аль-Малик аль-Ашраф Абу Л'Наср Сауф аль-дину аль Махмуди аль Заири, калифу Египта и Сирии.

«Сиятельнейший Герцог, ознакомясь и оценив доказательства всех тех, кто почитает себя мастерами и изобретателями приспособлений для ведения войны, и найдя, что изобретения их, как и польза от вышеназванных приспособлений ничем не отличаются от уже существующих, я решился, без малейших предубеждений против кого-либо иного, написать Вашему Сиятельству, дабы ознакомить с моими секретами, после чего предложить Вам взглянуть на все те предметы, о коих сказано ниже — к Вашему удовольствию и в любое удобное для Вас время.

   1. Есть у меня планы мостов, что весьма легки и прочны и могут быть легко переносимы, чтобы преследовать и вовремя побеждать врагов; и других, прочных и недоступных для огня или атаки, кои также можно легко перевозить и устанавливать в надобном месте. А также планы, как разрушать и сжигать подобное у врага.

   2. Когда город осаждён, я знаю, как отвести воду из траншей и как построить великое множество мостов, щитов, лестниц и других приспособлений, потребных в этих случаях.

   3. Также, если поселение не может быть разрушено бомбардировкой из-за высоты ли своих брустверов, по удачному ли месторасположению, я могу уничтожить любую крепость либо иное сооружение, если только оно не стоит на скале.

   4. Есть у меня также способ строить бомбарды, кои весьма легко перевозить и кои могут метать небольшие камни по образу и подобию града и вселять во врага ужас великим дымом, разрушениями и смятением.

   5. Также я могу достичь любой назначенной точки по пещерам и извивающимся коридорам, прорытым без малейшего шума, буде даже понадобилось бы переходить под землёй канал либо реку.