Читаем Соблазнитель полностью

– У бездетных было то же самое. Впрочем, перестаньте повторять стереотипы и банальности о несчастных женщинах, брошенных мужчинами, беспомощных и не знающих, как жить. Видели ли вы женщин, которые часами просиживают в приемных прокуроров, чтобы выбить алименты? Беззубые, пузатые, неряшливые. Глядя на них, иногда не удивляешься, что от них убежал мужчина. В газетах работает много женщин, в основном именно они занимаются проблемами семьи и брака, поэтому в общественном сознании создается искаженная картина.

– У меня был друг, который разводился четыре раза, – сказал Эвен, – и каждый раз поводом была истинная или предполагаемая измена его очередной жены. Он женился пятый раз, и, как я уже слышал, жена ему снова изменяет. На самом деле изменяет. Думаю, что он просто оставался верен определенному типу женщины. Он всегда влюблялся в шлюх. Порядочная женщина не возбуждала в нем эмоций. То же происходит и с некоторыми женщинами. Сколько бы раз они не выходили замуж, им всегда попадается негодяй и пьяница. Просто они именно таких и ищут. А кроме того, определенные типы возбуждают в нас чувство садизма, мазохизма и тому подобные вещи. Во многих случаях существует четкая взаимозависимость между жертвой и палачом. Попадаются женщины и мужчины, словно созданные для того, чтобы стать жертвами. Существуют женщины, которых никогда не насиловали, и такие, которых насиловали по несколько раз. Встречаются люди, которых за всю их жизнь ни разу не обокрали, и есть такие, кого обкрадывали много раз.

– А к какому типу отношусь я?

– Вы всегда будете виноваты, – засмеялся Эвен. – И разведетесь еще несколько раз. Наши законы это позволяют. По сути дела, самое легкое – это вступить в брак. Достаточно выполнить только одно условие: быть свободным. Гораздо труднее купить мопед, да к тому же еще и в кредит. Проверяют твой счет в банке, нет ли у тебя задолженности, необходимо иметь поручителя. А жениться можно и в пятый раз: сотрудник ЗАГСа не спросит о предыдущих женах, об оставленных детях, о наследственных болезнях и других подобных вещах.

– Супружество и любовь – это личное дело.

– Я знаю женщину, у которой уже восемь незаконнорожденных детей. Она утверждает, что это ее личное дело. А я думаю иначе. Каждый ее ребенок воспитывается за счет государства, значит, и за мои деньги.

– Разве это не фашизм, господин Эвен?

– Просто у меня развито чувство справедливости. И мне не нравится, что одна женщина отказывает себе в третьем ребенке, ибо считает, что она не сможет купить третью кроватку, третью пару башмаков и третий комплект школьных учебников, а другая рожает восьмого, который потом живет за счет первой женщины и ее двоих детей. Вы – примерный гражданин, потому что совершенно законно женитесь в четвертый или пятый раз, а ко мне относятся с подозрением, ведь я же постоянно меняю девушек. И вы мне говорите: «Остепенитесь, господин Эвен». Но мои девушки не строят особых планов, лежа в моей кровати, а ваши жены думают, что этот брак будет продолжаться вечно. Но в глазах общества вы пользуетесь хорошей репутацией, а меня считают негодяем.

– Не преувеличивайте, господин Эвен, – похлопал себя по животу Богумил Р. – Давайте выпьем по рюмке, и я вам покажу свои картины. Самые последние. Мне любовь помогает работать, не то, что вам.

Картины, действительно, были прекрасные. Деревья. Одни деревья. Красивые, старые деревья, переплетенные, как человеческие руки. Замечательная архитектура дубов и буков. И один незаконченный акт молодой женщины. Длинные, узкие бедра, небольшие груди, стройная шея и треугольная мордочка с низким лбом, немного прикрытая длинными черными волосами. Губы, сжатые от гнева или злости, слишком маленькие глаза, монгольские скулы.

– Красивая, – отметил Эвен.

– Шлюха. Отвратительная шлюха, – со злостью произнес Богумил. – Я ее пишу уже неделю, и вы думаете, что я с этого что-нибудь имею? Ничего. Холодная как гробница.

– У меня был приятель, который все время жаловался на холодность своей жены. А ее любовник постоянно носил на шее шарф, так она его кусала.

– Ах, тут дело вовсе не в этом. Она холодная внутри, в себе.

– Причины холодности всегда лежат там, в глубине, в коре головного мозга.