Читаем Соблазнитель полностью

Было слишком рано, чтобы отправиться с визитом в чью-то мастерскую, поэтому Франчишек сел за столик в «Старомейской», пил кофе и через окно смотрел на людей, спешивших в сторону «Деликатесов» в Старом городе. Пожалуй, уже целую неделю он не имел ни одной девушки, и вид молодых женщин, которые сбросили зимние одежды и подставляли свои шеи и декольте под первые лучи весеннего солнца, наполнял его нежностью и возбуждающей дрожью. Франчишек был почти уверен, что любит их всех любовью, которая не знает насыщения, будет вечной и никогда до конца не удовлетворенной. Ему казалось, что достаточно приоткрыть окно в кафе, протянуть руку и можно заполучить любую из них. И хотя Франчишек отдавал себе отчет в том, что это впечатление обманчиво, он все равно испытывал чувство собственника и хозяина этих прекрасных миров, которые проходили мимо него, мелко семеня ногами, покачивая бедрами, выпятив груди. Он испытывал искренние дружеские чувства ко всем окружающим, но не мог избавиться от неприязни, которая появилась у него при виде мужчин, особенно грузных, переваливающихся с ноги на ногу, с заросшими щетиной, небритыми щеками и сонным выражением лиц. Возможно, в действительности они были другими, чем в его представлении, но Франчишек все же не мог избавиться от чувства, что на лицах многих проходящих мимо него женщин было написано: в эту ночь меня пытались убить.

Богумил Р. жил на пятом этаже построенного в вычурном стиле дома в Старом городе. Под довольно крутой крышей помещалась его мастерская с небольшой кухней, ванной и туалетом. Богумил был высоким, статным мужчиной лет около сорока, с густыми черными волосами, без единой седой пряди. Синеватые от выбритой щетины щеки, огромные черные глаза, солидный нос и полные губы – мужчина в расцвете сил. Заметные мешки под глазами, казалось, обнаруживали какие-то недавние большие переживания. И Франчишек подумал, что он хотел бы иметь такое лицо, потому что подобные лица нравятся женщинам.

– Я не привез ни одной картины, – заявил Франчишек, – у меня нет ничего готового, всю зиму я потратил на какие-то эскизы, наброски. Ничего у меня не получается.

– Это очень плохо, – покачал головой Богумил. – Вы уже второй раз так делаете. После нашей выставки будет отбор на варшавское биеннале. Вы ведь знаете, что отсутствующих быстро забывают.

– И не платят денег, – добавил Франчишек.

Хозяин пригласил его сесть в плетеное из ивы кресло у низкой скамьи.

– Выпьем что-нибудь? Должен признаться, что я от вас ожидал большего. Человек, который живет в деревне и на которого постоянно должен воздействовать наш меланхолический пейзаж – простые люди, простые проблемы, простое ощущение мира, ну, вы понимаете, что я имею в виду, все это должно было предстать на ваших полотнах. Я знаю, что вас губит. Женщины. В свое время о вас здесь ходили разные слухи. Вам следует остепениться, второй раз жениться и жить, как живут другие. Я не собираюсь морализировать, я сам развелся уже три раза. Конечно, у меня есть любовницы, но я считаю, что только женитьба является самым лучшим приложением к любви. Может, я снова женюсь, четвертый раз, – улыбнулся он безмятежно.

– Возможно, существуют люди, которые не годятся для семейной жизни, – возразил Франчишек, – и я один из них. И вы тоже. Некоторым людям нельзя выдавать водительские права; жаль, что к браку государство относится не с такой же серьезностью. Скажите, неужели можно ошибаться целых три раза?

– Я не ошибаюсь. Просто испытываю большую любовь, потом она проходит, и мы расстаемся.

– Ну, конечно. Но женщины остаются одни.

– Они живучи и снова становятся на ноги. Вы, дорогой коллега, не знаете женщин. Возможно, они вовсе не стоят нашей любви. Я пережил три дела о разводах, три кошмара. Они совсем иначе себя ведут, когда любовь начинается и когда кончается. Знаете ли вы, что во время судебного процесса ни одна из моих жен и словом никогда не обмолвилась о любви, которая умерла, они только говорят об автомобиле, который хотели у меня отнять. Может, им, в принципе, нужны лишь деньги? Плати ей по пять тысяч, и она будет продолжать ложиться с тобой в постель? Но поднимает страшный крик, когда ты эти пять тысяч хочешь потратить на другую. Я бывал на бракоразводных процессах у нескольких своих друзей из самых разных слоев общества. И знаете, к какому выводу я пришел? Каждый раз, когда на развод подавала женщина, которая собиралась уйти к другому, на судебном разбирательстве из уст ее мужа звучали полные сожаления слова об утраченной любви. Но когда на развод подавал мужчина, пытавшийся уйти к другой, в зале суда шел разговор только о деньгах.

– Наверное, женщина остается в худшем положении. У нее же дети…