Читаем Сны бегемота полностью

ГОСТЬ. Я сказал, какое счастье иметь такую милую и современную семью. Глядя на вас, я сам мечтаю о таком же приятном будущем. Но к сожалению, человек предполагает, а бог, как известно, располагает, и нам не дано знать наш завтрашний день.

МАТЬ. Выйди и зайди еще раз, как все люди.

Отец послушно выходит и заходит еще раз.

ОТЕЦ. Здравствуйте, люди добрые.

МАТЬ. (Радостно) Познакомьтесь -- наш папа, глава семейства, Антуан Иванович, известный специалист в области прикладного литературоведения, почти профессор.

ДОЧЬ. Папочка, это Сергей Петрович.

ОТЕЦ. Не понимаю.

МАТЬ. Вот твой кофе.

ОТЕЦ. А сливки?

МАТЬ. Сливки выпил Сергей Петрович.

ГОСТЬ. Очень рад с вами познакомиться.

ОТЕЦ. Который час?

МАТЬ. Четверть десятого.

ОТЕЦ. Разве у нас гости?

МАТЬ. Со вчерашнего вечера. Удивительно, как ты мог не заметить.

ОТЕЦ. Вы ученый?

ГОСТЬ. Н-н-н... Отчасти. Скорее, деловой человек. У вас удивительно гостеприимные жена и дочь.

ОТЕЦ. Да?.. Мне кажется, вчера было ветрено?

ГОСТЬ. Зависит от нашего взгляда на метеорологию как науку. Слегка поддувало.

ОТЕЦ. Я весь вечер глядел в окно. Ветер валил деревья.

ГОСТЬ. Отдельные подобные факты имели место. Но это не мешало нашему приятному времяпрепровождению.

ДОЧЬ. Сергей Петрович из столицы. Он так удивительно рассказывает о прелестях современной жизни! Ах, я вся прям очарована!

МАТЬ. Не так важно, где человек живет. Важно, что он из себя представляет.

ОТЕЦ. Почему я спал на кухне?

МАТЬ. Тебе нужно было заниматься своим научным трудом. Мы не хотели тебе мешать.

ОТЕЦ. Моя работа продвигается удивительно медленно.

МАТЬ. Что и говорить. Ты взвалил на свои плечи непосильную ношу.

ГОСТЬ. Позвольте полюбопытствовать о теме ваших исследований?

ДОЧЬ. Проблемы страданий самца-богомола в контексте развития культурной традиции двадцатого века... О, наш папочка большой ученый!..

ОТЕЦ. Моя дочь дура, а жена вертихвостка.

ГОСТЬ. Это очень оригинально.

МАТЬ. Фи!

ДОЧЬ. Фи!

ОТЕЦ. Где вы остановились в нашем городе?

ГОСТЬ. Э-э-э... Видите ли, в некоторой степени... здесь. Галина Ивановна и Елена Антоновна были так любезны, что предложили мне комнату в вашем доме на обоюдовыгодных условиях. Я не мог отказаться.

МАТЬ. Да-да, это совершенно необходимо. Мы крайне стеснены материально и, кроме того, для Леночки... ты меня понимаешь... имеет большое значение... культурное общество, светские беседы и все такое прочее...

ДОЧЬ. Сергей Петрович, как и я, обожает Гете и французских импрессионистов. Мы близкие души.

ОТЕЦ. А что же твой прошлый любовник?

МАТЬ. Как ты смеешь, Антуан?!.. Не береди рану!..

ДОЧЬ. Это вовсе неуместно, папочка!.. Мне, право, неловко, Сергей Петрович. Что вы можете подумать?

ГОСТЬ. Комната хорошая. Чисто, уютно. Окна на солнечную сторону.

ОТЕЦ. Значит, жить в нашем городе вам больше негде.

Надолго командировка?

ГОСТЬ. Э-э-э... М-м-м... Это очень сложный вопрос.

ОТЕЦ. Я-то, видите ли, здесь давно... Давненько... Насмотрелся... Не удивляюсь...

Три года назад Галочка шимпанзе завела. Домашнего. Так же комнату ему отдали. Ничего, милое животное. Опрятное. И разговорами не докучало. Терпел, три месяца терпел. Даже завтракали, извините, за одним столом. Вот прям как с вами. На вашем месте, кстати, и сидел.

МАТЬ. Не хотите ли, Сергей Петрович, еще кофе?

ГОСТЬ. Благодарю. Достаточно.

ОТЕЦ. Да вы пейте, не стесняйтесь. Не обеднеем.

ДОЧЬ. (Со слезами на глазах) Что же ты молчишь, мама?!..

МАТЬ. Только не плачь, девочка, только не плачь! Успокойся!.. Антуан, скажи, что ты пошутил!..

ОТЕЦ. Я не Антуан. Я Антон.

МАТЬ. Ну хорошо, Антон!

ОТЕЦ. Мне плевать.

МАТЬ. Вот видишь, девочка. Папа пошутил.

ГОСТЬ. В столице тоже распространена мода на экзотических животных.

ОТЕЦ. Вот-вот, и я говорю -- мода.

Разрешите представиться. Антон Иванович Кулебякин. Собственной персоной. Волею судеб. Премилый человек. Смею вас заверить. Прохвост, каких мало, но кристальная душа. Слегка нечист на руку. Что есть, то есть. Много раз попадался, много раз бит, но по-прежнему мил и общителен. Одним словом, душа компании. Вот увидите, мы с вами сойдемся. Еще будем не разлей вода, пока один другому горло не перегрызет.

Уж как я рад нашей встрече, как я рад.

ГОСТЬ. Галина Ивановна о вас очень высокого мнения.

ОТЕЦ. Откровенно говоря, мнение Галины Ивановны меня не интересует. Так же, впрочем, как и ваше.

ГОСТЬ. Какому вопросу посвящена ваша работа?

ОТЕЦ. Вам это действительно нужно?

ГОСТЬ. Несомненно. В детстве я тоже мечтал стать ученым.

ОТЕЦ. Бегемоту.

ГОСТЬ. Извините?

ОТЕЦ. Животному, скоту, представителю класса млекопитающих.

ГОСТЬ. Вы зоолог?

ОТЕЦ. Наверно. В какой-то мере. Впрочем, я вижу, вас это не интересует, вы утомлены.

ГОСТЬ. Нет-нет. Это крайне интересно.

ДОЧЬ. Папа большой оригинал.

ГОСТЬ. Не сомневаюсь.

ОТЕЦ. Разрешите в таком случае и мне задать вам один вопрос.

ГОСТЬ. Буду счастлив удовлетворить ваше любопытство.

ОТЕЦ. Вы нынешнюю ночь провели в спальне моей жены?

МАТЬ. Антон!..

ГОСТЬ. Я... был слишком пьян. Я вчера выпил лишнего.

ОТЕЦ. Жаль. Значит, вы вряд ли заметили.

ГОСТЬ. Что?

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее
Волкодав
Волкодав

Он последний в роду Серого Пса. У него нет имени, только прозвище – Волкодав. У него нет будущего – только месть, к которой он шёл одиннадцать лет. Его род истреблён, в его доме давно поселились чужие. Он спел Песню Смерти, ведь дальше незачем жить. Но солнце почему-то продолжает светить, и зеленеет лес, и несёт воды река, и чьи-то руки тянутся вслед, и шепчут слабые голоса: «Не бросай нас, Волкодав»… Роман о Волкодаве, последнем воине из рода Серого Пса, впервые напечатанный в 1995 году и завоевавший любовь миллионов читателей, – бесспорно, одна из лучших приключенческих книг в современной российской литературе. Вслед за первой книгой были опубликованы «Волкодав. Право на поединок», «Волкодав. Истовик-камень» и дилогия «Звёздный меч», состоящая из романов «Знамение пути» и «Самоцветные горы». Продолжением «Истовика-камня» стал новый роман М. Семёновой – «Волкодав. Мир по дороге». По мотивам романов М. Семёновой о легендарном герое сняты фильм «Волкодав из рода Серых Псов» и телесериал «Молодой Волкодав», а также создано несколько компьютерных игр. Герои Семёновой давно обрели самостоятельную жизнь в произведениях других авторов, объединённых в особую вселенную – «Мир Волкодава».

Мария Васильевна Семенова , Елена Вильоржевна Галенко , Мария Васильевна Семёнова , Мария Семенова , Анатолий Петрович Шаров

Детективы / Проза / Фантастика / Славянское фэнтези / Фэнтези / Современная проза
Отверженные
Отверженные

Великий французский писатель Виктор Гюго — один из самых ярких представителей прогрессивно-романтической литературы XIX века. Вот уже более ста лет во всем мире зачитываются его блестящими романами, со сцен театров не сходят его драмы. В данном томе представлен один из лучших романов Гюго — «Отверженные». Это громадная эпопея, представляющая целую энциклопедию французской жизни начала XIX века. Сюжет романа чрезвычайно увлекателен, судьбы его героев удивительно связаны между собой неожиданными и таинственными узами. Его основная идея — это путь от зла к добру, моральное совершенствование как средство преобразования жизни.Перевод под редакцией Анатолия Корнелиевича Виноградова (1931).

Виктор Гюго , Джордж Оливер Смит , Лаванда Риз , Оксана Сергеевна Головина , Марина Колесова , Вячеслав Александрович Егоров

Проза / Классическая проза / Классическая проза ХIX века / Историческая литература / Образование и наука