Ляпин Виктор

Сны бегемота

Виктор Ляпин

Сны бегемота

ФАРС

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

ОТЕЦ МАТЬ ДОЧЬ ГОСТЬ

На сцене -- четыре стула, на которых сидят все персонажи. На протяжении всего действия они практически не уходят со сцены.

Отец встает и привозит ванну с водой на колесиках. Отец в пижаме и в тапочках.

Он сладко потягивается. Смотрит на ванну. Подходит к ней и блаженно плюхается в воду, расплескивая ее вокруг себя.

ОТЕЦ. Я -- бегемот!.. Я -- царь зверей!..

Эй, прислужник! Яств, зрелищ, удовольствий! Не то я велю разрубить твою немытую шею! Я праведник, а ты грешник. Помни, кто тут хозяин и чего стоит твоя жизнь.

Бездна до тебя. Бездна после тебя. Ты всего лишь мой сон, странный сон добродушного животного, которое смежает веки в теплых лучах восходящего солнца.

Я никогда не грешу... Ни словом. Потому что не умею говорить. Ни делом. Потому что все мои дела уже сделаны до меня... Ни прекословием, ни непослушанием, ни клеветой... На кого мне клеветать?

Нет во мне ни зависти, ни ненависти, ни корысти. Вольер мой крепко огражден. Постороннему сюда не пробраться. В урочный час мне приносят еду. Если ее перестанут приносить, я просто умру, не понимая, что со мной происходит.

Я люблю всех и не люблю никого. Моя любовь долготерпит и милосердствует, не завидует, не превозносится и не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не радуется неправде, все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит.

Я поворачиваю хвостом своим, как кедром; ноги у меня, как медные трубы, кости -- как железные прутья. Дыхание мое раскаляет угли, и из пасти моей выходит пламя. Сердце мое твердо, как камень, и жестко, как нижний жернов. Нет на земле подобного мне. Я сотворен бесстрашным. На все высокое смотрю смело; я царь над всеми сынами гордости.

Я -- бегемот...

Достаточно?.. Достаточно... Достаточно... (Вылезает из ванны) Холодно что-то сегодня, промозгло... Побежать скорей снова под одеяло!

Отец убегает.

Мать, Дочь и Гость оживленно беседуют за утренним кофе.

Гость рассматривает альбом импрессионистов.

МАТЬ. Изумительная, изумительная картина!..

ГОСТЬ. Да, но Лотрек эротичнее.

МАТЬ. У вас своеобразный взгляд на вещи.

ГОСТЬ. Сливки замечательные.

МАТЬ. Не хотите ли еще?

ГОСТЬ. С удовольствием.

Когда я жил л в Москве, у меня была превосходная собака. Коккер-спаниэль. Сука. Умница, красавица, послушная, добрая. Заберется на колени, положит голову мне на грудь и замрет. И такое тепло от нее идет, такая любовь, что, верите, закроешь глаза -- и кажется, что это мать меня в детстве ласкает.

МАТЬ. Вы впечатлительная натура.

ДОЧЬ. Так живо рассказываете. Должно быть, вам было очень одиноко.

ГОСТЬ. Никого нет вернее собаки.

Входит Отец.

ОТЕЦ. Я не помешал?

МАТЬ. Ты в хорошем настроении. С утра шутишь.

ГОСТЬ. Здравствуйте, Антон Иванович.

ОТЕЦ. Здравствую, здравствую, мой дорогой, и вам того же желаю.

Как провели ночь?

МАТЬ. Извини, ты кого спрашиваешь?

ОТЕЦ. О чем беседуем?

ГОСТЬ. О собаках.

Должен вам сказать, Антон Иванович, я получил обнадеживающее письмо от моего научного руководителя. Мне выслали деньги на оборудование и командировочные. Скоро я вам заплачу весь долг.

ОТЕЦ. Очень мило, очень мило. Я никогда не сомневался, что вы благородный человек. Правда, Галочка?

МАТЬ. Ну вот, опять началось. Всю жизнь ты меня в чем-то подозреваешь. Стоит в нашем доме появиться молодому человеку -- и сразу это перекошенное лицо, эти беспричинные бабские сцены ревности.

Да, мы вынуждены держать постояльца. Но это только потому, что твоей дрянной зарплаты ни на что не хватает!

Ну пусть он даже симпатичен мне, пусть я даже позволяю легкий флирт и заигрывание -- что с того? Моя жизнь -- сплошная кухня и выслушивание твоих идиотских попреков. Разве этим можно жить? Ты хочешь, чтобы я сошла с ума от скуки и безысходности?

Кроме всего прочего, у нас взрослая дочь-дура, которая никак не может выскочить замуж. Тогда сам ищи ей любовников, раз тебя не устраивает то, что делаю я!

ДОЧЬ. Опять вы с утра начинаете канючить и ссориться. Господи, когда-нибудь это прекратится? А драгоценный постоялец с масляной рожей только ухмыляется! Ничтожество! И мама -- распушила перед ним перья, как пятнадцатилетняя проститутка! Знала бы ты, что он говорит про тебя в моей постели.

ГОСТЬ. (Отцу) Надо быть поласковее с мамашей. А то она заставит меня платить долги. Которая же из них лучше? Надо переспать с ними обеими вместе. А что, недурная мысль! "Забудем стыдливость, милая. Останемся просто женщинами!" Вот будет забава!

ОТЕЦ. (Гостю) К сожалению, сомнений нет. Все, чему я посвятил свою жизнь, оказалось ложью и пшиком. Сегодня же сжечь все свои тетради и больше никогда, никогда, никогда... Теперь у меня одна опора в жизни -- эти родные, милые лица. Да, да, да! Только семья, только тихие совместные вечера, чтение Гумилева, разговоры о живописи...

ГОСТЬ. Папаша-идиот.

ОТЕЦ. Простите, что вы говорите?