– Мистер Мьюр? Доброе утро, сэр. Говорит Ниро Вулф… Одну минуточку, сэр. Мне крайне неприятно, но должен признать, что я ошибался в отношении вас, и теперь хочу восстановить справедливость… Да-да, именно. Понимаю… Да… Не будем обсуждать по телефону. Уверен, вы останетесь удовлетворены настолько, насколько вы этого заслуживаете. Если вы с мистером Перри приедете ко мне в половине двенадцатого… Прошу прощения, не могу… Да, мисс Фокс будет здесь. Она уже здесь… Нет, в одиннадцать тридцать, не раньше, и очень важно, чтобы вы приехали вместе с мистером Перри… О-о, разумеется, нет, он и сам очень живо интересовался… Да, тут недалеко…

Я услышал, как Мьюр положил трубку, и сказал:

– Теперь-то старый козел бегом сюда прибежит. Забудет и про Перри, и про шляпу. Зачем вы…

– Спасибо, Арчи. Соедини с мистером Кремером.

Я позвонил в управление, назвал добавочный Кремера и услышал сначала голос секретаря, потом – инспектора. Вулф начал разговор сам:

– Доброе утро, мистер Кремер… Да, разумеется, мистер Гудвин все передал, но у меня были важные причины… Понимаю, только что же я мог поделать? Не могли бы вы ко мне приехать в одиннадцать тридцать? К этому времени я надеюсь все закончить… Нет, я имею в виду не только информацию, я рассчитываю преподнести вам раскрытое дело… Нет. Полагаете, у меня тут мойры на побегушках?.. Разумеется, пусть приедут, если хотят, но в таком случае мистеру Хомберту, думаю, не помешало бы захватить подгузник… Да, в одиннадцать тридцать…

Кремер положил трубку. Я подал голос:

– Соединить с Белым домом?

– Нет, спасибо. – Голос у него был довольный. – Когда придет лорд Клайверс, сразу проводи ко мне.

Глава 18

Когда вернулся Сол, открыл ему я. У меня не было причин и дальше стоять на дверях. Обычно это была обязанность Фрица, но я тактично решил дать ему время немножко остыть, подумав к тому же, что, если он не будет выходить из кухни, у Джонни есть шанс получить по башке сковородкой, а это пошло бы только на пользу им обоим.

Так что я впустил Сола и отвел его в гостиную, а немного позже открыл и Клайверсу. При этом едва не помер от счастья, поскольку тот притащился вдвоем с племянником. На этот раз он был хотя бы не в свадебном смокинге, а в шикарном пиджаке, который висел как мешок, и я до того загляделся на эту мечту, что чуть не забыл, кто в нем. Хоррокса я пригласил в кабинет, а Клайверсу сказал:

– Мистер Вулф просил вас подняться к нему в оранжерею. Это четвертый этаж. Пешком или в лифте?

Клайверс посмотрел на меня сердито. Сказал, что пешком. И я отвел его наверх и сдал на руки Вулфу.

Когда я спустился, Хоррокс еще стоял в прихожей.

– Если хотите его подождать, – сказал я, – то все-таки лучше в кабинете. Есть куда пристроить пятую точку…

– Пятую точку? – переспросил он, и, бог мой, ему в самом деле пришлось шевелить мозгами, чтобы понять, о чем я. – Ах да. Большое спасибо. Но… Слушайте, мисс Фокс ведь вчера промокла, не так ли?

– Так-так. Ага.

– Полагаю, она здесь, да?

Мне оставалось решить, где он будет меньше действовать мне на нервы: внизу или наверху. Я выбрал последнее. И сказал:

– Подождите здесь.

И взлетел на третий этаж. За дверью, похоже, помирились, поскольку там было тихо. Я постучался, вошел и сказал мисс Фокс:

– Пришел ваш начинающий дипломат. Он хочет вас видеть, так что я пришлю его к вам. Пусть посидит здесь. Мы будем очень заняты.

Она метнулась к своей сумочке, а я спустился и сказал Хорроксу, чтобы поднимался: дорогу, мол, знаете.

Времени было десять минут двенадцатого. Дела я все сделал, оставалось разве что сесть и чесать в затылке. Была одна вещь, о которой я хотел напомнить Вулфу прежде, чем все соберутся, но не знал, важно это или нет. И к тому же понятия не имел, каким образом это сделать. И толком не знал, что нам предстоит: спектакль или всего лишь генеральная репетиция, чтобы нагнать страху, хотя это мало было похоже на Вулфа. До меня он снизошел только один раз, когда позвонил из оранжереи предупредить, что они с Клайверсом спустятся, когда все соберутся, и чтобы до тех пор я никому не говорил о том, что он здесь. Я пошел посмотреть, не болтает ли с ним Сол, но Сол даже не подходил к телефону, так что я вернулся, сел за стол и стал считать свой пульс.

Оба личных состава – представителей власти и «Сиборд продактс» – прибыли с разницей в три минуты. Я впустил и тех и других. Первыми прибыли представители власти. Я провел их в кабинет и рассадил по креслам. У Скиннера вид был раздраженный, у Хомберта – измученный, у Кремера – умеренно мрачный. Увидев, что Вулфа нет, они начали было скандалить, но я их утихомирил парой проверенных фраз, а тут снова зазвенел звонок, и я пошел принимать вторую партию.

Пришли Мьюр и Перри. Перри натянуто улыбнулся мне и сказал «доброе утро», а Мьюр обошелся без этого. Когда он вешал шляпу, я заметил, что рука у него дрожит, но я не стал бы лить слезы, даже если бы его разбил паралич. Кивком я показал им, куда идти.

На пороге, при виде ранее прибывших, оба встали столбом. Мьюр изумился и рассвирепел, а Перри поднял брови, оглядел всех и повернулся ко мне: