Читаем Смерть Мао Цзэдуна полностью

Раздались требования: «Ты солдат восьмисотмиллионного народа и должен стоять вместе с народом. Верните венки!» И еще: «Если ты не ответишь народу, ты не достоин называться солдатом народной освободительной армии!» Кто-то попытался сорвать с военного фуражку. Другие не позволили: «Не надо срывать с него фуражку. Пусть чувствует ответственность быть бойцом народной освободительной армии!»

Военный растерялся.

Некая женщина закричала: «Товарищи! Не бейте его! Если уж кого-то бить, то этих негодяев. Это они отдали приказ увезти венки».

Люди ответили: «Мы больше не можем молчать; пойдем на открытую схватку с ними!»

Откуда-то возникли военные в ватных пальто (в таких обычно ходила охрана Чжуннаньхая) и, заявив, что они с этим служащим «разберутся», увели его.

В толпе раздался призыв спеть «Интернационал», обратившись лицом к воротам Тяньаньмэнь. И зазвучали слова: «Никто не даст нам избавленья; ни бог, ни царь и ни герой; добьемся мы освобожденья своею собственной рукой».

Затем выскочил какой-то тип и злобно заорал: «Да что вы такое творите? Это же чушь собачья! Не пытайтесь вы спасти жизнь тем, кто идет по капиталистическому пути. В газетах очень скоро поименно назовут этих идущих по капиталистическому пути!»

Толпа набросилась на него. Ему на помощь попытались прийти каких-то двое.

Вскоре западная часть площади заполнилась людьми. Их было не менее ста тысяч. Они думали, что венки спрятаны в подвалах здания ВСНП, и требовали: «Верните венки! Верните наших боевых товарищей!»

Несмотря на то что толпа не была организована, никто не распоряжался и не командовал, в то же время соблюдался некий порядок.

Однако впоследствии власти стали утверждать, что имела место «попытка взять штурмом Дом ВСНП».

«Командный пункт» направил солдат гарнизона, народных ополченцев и народных полицейских, которые вышли из восточных дверей Дома ВСНП. Была дана команда обратиться к людям на площади: «День поминовения усопших прошел; церемонии проявления уважения к памяти усопших завершены. Просим товарищей по революции покинуть площадь Тяньаньмэнь; просим также проявлять бдительность в отношении подрывной деятельности горстки классовых врагов».

Толпа на площади возмутилась этими обращениями. Ведь из них следовало, что выражение уважения к Чжоу Эньлаю, оказывается, означало «подрывную деятельность горстки классовых врагов».

Это обращение передавалось через громкоговорители, установленные в грузовых автомобилях. Люди окружили эти машины, спрашивая: «Вы заявляете, что церемония выражения уважения к усопшим завершена; а скажите, кто организовал нас на проявление уважения к премьеру Чжоу Эньлаю? И с какого момента вы ведете отсчет, если говорить о начале такой акции? Кого вы имеете в виду, говоря о классовых врагах? Кто тут мутит воду и создает беспорядки?»

Из громкоговорителей продолжали призывать «проявлять бдительность в отношении подрывной деятельности классовых врагов».

Люди на площади хорошо понимали язык «четверки». Они знали, что она присвоила себе право любого и каждого объявить «классовым врагом», изобретя тезис о «всесторонней диктатуре», и его проявлением явились эти заявления через громкоговорители. Было очевидно, что следующим шагом в ходе подавления протеста станут попытки «нанести удар по вожакам», попытки выделить «главарей» и «экстремистов» и объявить их «классовыми врагами», а всех остальных можно будет считать попавшими на удочку этих «классовых врагов» и на этом основании подавить их выступление.

Толпа окружила машины с громкоговорителями и требовала говорить иное. Из одной машины прокричали: «Десять тысяч лет премьеру Чжоу Эньлаю!» Машину отпустили. Из другой машины продолжали говорить о «классовых врагах». Тогда ее раскачали, перевернули, вытащили водителя и пропагандиста, сотрудника управления общественной безопасности. Его заставили прокричать: «Долой каждого, кто выступает против премьера Чжоу Эньлая», а затем сочли рядовым исполнителем и отпустили.

У восточного входа в Дом ВСНП демонстранты продолжали требовать венки и выпустить тех, кого арестовали вчера. Крики «Да здравствует народ!» сотрясали воздух. И тут кто-то прокричал: «Разве вы не городите чепуху? Ваш лозунг «Да здравствует народ!» — это неправильный лозунг, потому что народ тоже делится на классы. Так проявлять уважение к памяти не хорошо. Если человек уже умер, то какой смысл приносить венки? Премьер Чжоу Эньлай — это самое крупное в партии лицо, идущее по капиталистическому пути».

Его задержали. Требовали сказать, кто его послал, обнаружили у него удостоверение слушателя пекинского Университета Цинхуа. В то время все считали, что Университет Цинхуа это гнездо «четверки». От задержанного потребовали признать ошибки, он отказался. Когда его спросили, почему он выступает с нападками на Чжоу Эньлая, он ответил, что так было написано в газете «Вэньхой бао». Он так и не стал кричать «Да здравствует премьер Чжоу Эньлай!», и его отвели в полицейский участок в парке Сунь Ятсена.