Читаем Смерть Мао Цзэдуна полностью

В 1976 г. естественным поводом к началу событий послужил обычай отмечать день поминовения усопших. Надо еще раз сказать, что к этому времени накопилось недовольство «культурной революцией», и китайцы выражали его способом, к которому трудно было придраться, проявляя уважение к памяти Чжоу Эньлая. Тем более что в сознании людей действительно существовал миф о Чжоу Эньлае как о людском заступнике. Старые же руководители под флагом уважения к Чжоу Эньлаю стремились отобрать власть у выдвиженцев «культурной революции».

19 марта 1976 г. у подножия памятника народным героям на площади Тяньаньмэнь появился первый венок — венок от учащихся начальной школы Нюфан района Чаоян города Пекина. Затем венков стало бесчисленное множество.

«Четверка», точнее власти в Пекине, в ЦК КПК и городские власти были этим обеспокоены, но действовали привычными методами. 26 марта начальник управления общественной безопасности Пекина отдал приказ представить сведения о всех организациях, которые возложили венки, о количестве венков, о том, сколько людей участвовало в их возложении. 27 марта командование народных ополченцев Пекина отправило более трех десятков ополченцев на площадь для выяснения ситуации. 31 марта управление общественной безопасности отрядило туда же агентов в штатском, которые должны были фотографировать надписи и доложить о ситуации. 1 апреля было дано указание «решительно ликвидировать все, что носит реакционный характер» у памятника народным героям.

За одну ночь венки были убраны. Действия агентов в штатском вызвали возмущение. Было установлено дежурство, дабы не допустить такого рода действий. Венки стали изготавливать из прочных и тяжелых материалов, в том числе один венок — из стальных неподъемных балок весом в полтонны. Этот венок доставили на площадь 2 апреля. Появились венки и в память о маршале Чэнь И, которого Мао Цзэдун во время «культурной революции» как-то назвал «вождем правых», и в память об одной из жен Мао Цзэдуна — Ян Кайхой.

Власти распространяли уведомления, запрещавшие приходить на площадь Тяньаньмэнь, приносить траурные венки. Но все было напрасно — приказы игнорировались.

В 7 часов утра 3 апреля колонна рабочих и служащих пекинского завода радиооборудования направилась к памятнику народным героям. В колонне, насчитывавшей свыше тысячи человек, были и молодежь, и старики, и мужчины, и женщины, были дети в возрасте от 3 до 9 лет. Подойдя к памятнику, все они подняли правые руки и дали клятву на верность памяти премьера Чжоу Эньлая. Затем они возложили более 30 венков. Один из них, 6 метров в высоту и 8 метров в ширину, установили в центре площади; было много флагов, лозунгов и цветов.

До этой акции 2 апреля на завод прибыли сотрудники управления общественной безопасности с уведомлением, что возложение венков запрещено. Однако рабочие 3 апреля пришли на площадь.

Одновременно с рабочими пришла колонна сотрудников института полупроводников Академии общественных наук Китая, тех самых интеллигентов, которых во время «культурной революции» именовали не иначе как «девятыми поганцами».

Площадь заполнили тысячи людей из различных учреждений, предприятий, учебных заведений.

Так накануне дня поминовения усопших в КНР разгорелась борьба: с одной стороны, в ней участвовали средства массовой информации, находившиеся под контролем ЦК КПК, то есть «четверки» (это были главный журнал ЦК партии «Хунци» тиражом более 10 миллионов экземпляров, главная партийная газета «Жэньминь жибао» тиражом более 5 миллионов экземпляров); с другой стороны, были листовки. Это была война «официальной печати против листовок от народа». Официальная печать критиковала Дэн Сяопина, «правое поветрие пересмотра дел», называла призыв к модернизации «реставрацией капитализма». Массы населения были настроены совсем наоборот.

4 апреля 1976 г. на площади Тяньаньмэнь, в центре которой побывало не менее двух миллионов человек, был вывешен текст официальной речи Дэн Сяопина на церемонии прощания с Чжоу Эньлаем. События, подобные пекинским, происходили и во многих городах страны.

С 19 марта по 5 апреля 1976 г. демонстрации шли непрерывно и становились все более мощными.

«Четверка» не оставалась в стороне. 30 марта Ван Хунвэнь заявил сотрудникам редакции «Жэньминь жибао»: «Распространение такого рода дацзыбао — это создание контрреволюционного общественного мнения».

В ход был пущен тезис о том, что Дэн Сяопин — закулисный руководитель того, что происходило в Пекине.