Читаем Смерч войны полностью

20 августа Гитлер, продолжая исполнять свое обязательство, данное на линкоре «Дойчланд», написал Бломбергу о том, что их секретное соглашение по-прежнему действительно. Поблагодарив генерала за преданность армии, фюрер пообещал: «Я всегда буду считать своим высочайшим долгом поддерживать жизнеспособность и неприкосновенность вермахта, следуя завещанию покойного фельдмаршала и твердо веря в то, что армия должна оставаться главной опорой нации».

Отношения фюрера с генералами особенно упрочились в ходе политико-дипломатических демаршей, предпринятых между мартом 1936-го и августом 1939 года: страна, униженная Версальским договором и потерявшая 13,5 процента территории, превратилась в потенциально могущественный Третий рейх. Торжественные прокламации о миролюбии успокаивающе действовали на иностранцев, но их фиктивность хорошо знали командующие вермахта, кригсмарине (военно-морских сил) и люфтваффе. Им Гитлер указывал на необходимость готовиться к неизбежному общеевропейскому конфликту. «Германия сама никогда не нарушит мир, — говорил фюрер в феврале 1935 года журналисту Уорду Прайсу из лондонской «Дейли мейл», а спустя несколько дней принял решение увеличить вермахт с двадцати одной до тридцати шести дивизий. Фюрер поставил задачу довести численность армии до шестидесяти трех дивизий — почти столько же насчитывалось в 1914 году — к 1939 году[5].

Агрессивная напористость Гитлера набирала обороты по мере нарастания самоуверенности диктатора и самоустранения генералов от принятия политических решений. В марте 1935 года Герман Геринг официально объявил о существовании люфтваффе, а Германия публично отказалась признавать разоруженческие статьи Версальского договора, которые она втайне уже игнорировала со времени прихода Гитлера к власти. Нюрнбергские законы о гражданстве и расе, принятые в сентябре, превратили германских евреев в изгоев общества. Свастика стала государственной эмблемой и флагом Германии.

7 марта 1936 года Гитлер нагло нарушил Версальский мирный договор: немецкие войска вошли в индустриальную Рейнскую область, которая подлежала, согласно статье 180, демилитаризации. Если бы французские и британские части, располагавшиеся поблизости, оказали сопротивление немцам и заставили их вернуться обратно на свою территорию, то такой оборот событий вполне мог лишить Гитлера канцлерства. Однако западные державы, терзавшиеся виной за навязывание Германии в 1919 году, как тогда говорили, «карфагенского мира», не предприняли никаких действий против вторжения немцев в Рейнскую область. «В конце концов, они идут в свой старый огород», — сказал маркиз Лотианский, влиятельный либерал, газетчик, канцлер герцогства Ланкастер в правительстве Рамсея Макдональда. В марте 1936 года Гитлер заверял западные державы в том, что Германия желает только лишь мира, и Артур Гринвуд, заместитель лидера лейбористской партии, заявил в палате общин: «Герр Гитлер протягивает оливковую ветвь… и нам следует принять это за чистую монету… Бессмысленно думать, что подобные заявления неискренни». В августе того же года Германия ввела двухгодичную воинскую повинность.

В ноябре 1936 года Германия втянулась в гражданскую войну в Испании, когда Гитлер отправил на помощь своему фашистскому единомышленнику генералу Франсиско Франко легион «Кондор», соединение, состоявшее из двенадцати тысяч «добровольцев», а также самолетов люфтваффе. Итальянский фашист Бенито Муссолини, в свою очередь, послал в Испанию контингент, выросший со временем до 75 000 человек. Именно в Испании легион довел до совершенства технику «ковровой бомбежки»: сбросил почти 2,7 миллиона фунтов бомб и выпустил из пулеметов четыре миллиона пуль. Британия и Франция созвали в Лондоне конференцию, в которой участвовали двадцать шесть стран. Они сформировали международный комитет по наблюдению за невмешательством во внутренние дела Испании. До июня 1937 года в нем заседали и представители Германии и Италии; дальше разыгрывание фарса потеряло всякий смысл.