Читаем Смех без причины полностью

За то, что столько лет она остается мне женой и подругой, ей можно поставить памятник. И рядом еще один, за доброту и участие. Она, несмотря на то что доктором философских наук не является, иногда говорит удивительные вещи. Тамара отлично разбирается в людях и всегда поддерживает мои начинания. Самую мою крупную авантюру – уход из Театра оперетты в никуда – она поддержала, хотя жутко переживала. В ущерб, конечно, каким-то семейным женским радостям, она помогла мне стать сейчас тем, кем я стал, и я за это очень моей Тамарочке благодарен.

Она как ядро атома, которое всех нас объединяет. Маму мою она называет Анечкой и сумела построить с ней теплые отношения. Своей необыкновенной энергетикой Тамара оживляет все и душевным теплом согревает всех нас. Она всегда в великолепной форме. Это я большую часть жизни просидел за столом, потому что работа такая: до выступления есть не можешь, а после концерта банкет, да и проголодался.

Когда я сегодня на тренажерах прохожу несколько километров, то задаю себе вопрос: почему я раньше этого не делал? Почему я не слушал свою жену, которая всю жизнь говорила мне простые и правильные вещи? Не было бы никаких хондрозов и радикулитов. Тамара удивительная, и следующую книгу можно смело писать о ней, о Тамаре Перваковой.

Когда появилась Настя – подарок за все наши многочисленные мучения, Тамара ушла со сцены и полностью посвятила себя семье. Она отдала дочке частицу себя. Независимо от того, что Настя жила всегда дома и была окружена заботой и вниманием, девочка не превратилась в неженку. То, что у нас такая дочка замечательная, полностью Тамарина заслуга, ее воспитание. Именно Тамара развила в дочери нечеловеческую работоспособность. И в фигурное катание ее отдавала, и на гимнастику водила, и в театры вместе с ней ходила, и на балетную подготовку. И хотя она начинала учиться в спецшколе с углубленным изучением английского, но если мама живет балетом, то судьба ребенка по сути уже решена.

Тамара сама трудяга и Настю приучила не ждать подарков от судьбы, а всего добиваться самой. Впитав с малолетства любовь к балету, дочка показывала нам дома разные номера, входила в образ. Мы так смеялись ее трогательно-серьезному отношению к своему творчеству.

Теперь уже не смеемся, потому что она добилась своего и стала настоящей артисткой, хотя в училище Настя не была самой-самой. Пачечные балерины высокие, а Настя у нас очень миниатюрная. И при всей своей хрупкости она великолепная характерная артистка. Это я не как отец сейчас говорю, а как профессионал. Редкое сочетание, когда хорошая балерина обладает еще и актерским талантом. За время, истекшее со дня появления Настеньки, много чего произошло. Дочка закончила хореографическое училище и была принята в труппу Большого театра.

Девочка она замечательная. Я ею очень горжусь еще и потому, что у нее потрясающий характер.

– Понятно, что мне, как дочери известного человека, – говорит Настя, – нужно постоянно доказывать, что я не блатная. Больше всего мне бы хотелось, чтобы меня воспринимали не как Настю Винокур, дочь артиста Винокура, а как Анастасию Винокур, известную балерину.

Она делает все возможное и невозможное, чтобы это было именно так. Ее выступления удивительные и во Дворце съездов, и на вечерах Валентина Юдашкина, и в «России» говорят сами за себя. Совсем недавно увлеклась цирком Дю Солей. Полетела под купол, хулиганит без страховки, владеет и кольцом, и канатом. Мы переживаем, конечно. Но она очень волевой человек. Я ей пророчу, что она попадет в Книгу рекордов Гиннесса, потому что ни одна балерина не поднялась над землей на высоту более двух метров. А она это сделала.

Больной вопрос нашей семьи – это беспокойство бабушки о личной жизни любимой внучки. Я на это смотрю проще: всему свое время. Сейчас Настя занята работой, у нее много творческих проектов. А личную жизнь что толку планировать? Это ведь дело такое. Любовь не спрогнозируешь.

Настя по праву гордится, что прошла кастинг в огромный российско-французский танцевальный проект «Апокалипсис» (музыка – Лоран Гарнье, хореография – Анжелен Прельжокаж, сценография Субода Губта). Французы отбирали для участия в этом необычном проекте всего пять девочек и пять мальчиков и Настю приняли. Премьера блестяще прошла в сентябре две тысячи десятого года в Большом театре и вызвала серьезный резонанс. Ничего подобного раньше на этой сцене не ставили.

Дочь говорит мне:

– Французы тебя, папа, не знают, и ты за меня не станцуешь, так что это полностью моя заслуга!