Читаем СМДБВБИП полностью

– А страх?

– Ужас в генах еще со времен жаровни в медном брюхе. Заставить женщину благоговейно принимать такое, значит нарушить саму природу, искалечить все потомство вслед за тостом из первенца, добавив инструмент безусловного подчинения на уровне генетической памяти; устанешь чистить те конюшни – да и к чему. Ошибка была мешаться после с ними, такая и капля море отравит, но жизнь, как известно, есть ирония. Теперь все.

– Кончено?

– Или начато. Кот поел – это хорошо. Потому что приятно. Остальное не наше дело, оставь эти бредни, тщеславие лишь знакомая дорога к работе. В любой ипостаси, милый мальчик – в любой. Запомни и не трудись по крайней мере бесплатно. А лучше учись. Потому что хорошо и приятно. Приятно, интересно, весело и хорошо.

– Попробуем. По симптомам судя, движемся к основе основ – генетике. Собственной – а бывает ли она собственной, иначе обособленной от остального. Чуть не о моделировании даже. Применение сознания, очистка кода, называй как знаешь, преодоление порога жизнеспособности. Отсюда и куча хлама, накопившегося за тысячи лет манипуляций. Мусора, который требуется – не выбросить, но применить. Или применить и выбросить. Или. Вопросов много, но не ответы нужны: нужен анализ, исходя из сознательного в том числе опыта: посмотреть на себя и сделать. Ничего не делая. Обеспечив преимущество на генетическом уровне, в дальнейшем оперировать запахами и прочим несознательным. Провести эксперимент и – не важно, важно провести эксперимент.

Речь, таким образом, идет о некоем обмене опытом между сознанием и генетикой. От первого аналитическое мышление, пример аналогий и причинно-следственной связи, не исключая известных cui bene и «знаю, что ничего не знаю». От последней ресурсы всего организма – как знать, где его границы, и взаимодействие с другими участниками процесса на животном уровне. Особенно с женщиной, где запах ценного биоматериала разговаривает не с ней, а с первоисточником, вышестоящей организацией – самкой. Ей останется лишь выработать в ответ нужный гормональный фон, и сознание окажется бессильно. В основе такой связи лежит неразрешимое противоречие, любимая всеми игра. Самка, если учует нужную кровь, и ей посмеет кто-то перечить.. Кхе-кхе, пишите – но не письма, сразу эпитафии.

Проанализировать все эти крючки манипуляции, напичканные в генетике, значит приблизиться к лучшему пониманию породы, к той самой многозадачности: породу – да, улучшить, но, прежде всего, улучшить – не себя, но собственные условия. Открыть доступ к ресурсам, информации, удовольствию, коммуникации ранее закрытым. Обеспечить максимальный ареал и окружение по уже известному – см. опыт сознания, алгоритма бизнес-процесса. Где подчиненные такие добровольно, в силу очевидных дивидендов: не рабы, но желанные и желающие участники процесса, который всячески приветствует развитие и рост. «С риском остаться не у дел», – спросит затасканный страх, «С успешным опытом собственника бизнес-процесса, основанного на конкурентной личности – иначе без той личности нежизнеспособного, неприспособленного к жизни без нее». И, в любом случае, прецедент: всякое новое лучше проторенного старого.

– Кто сказал, что ферментация не есть жизнь. Где жизнь везде и никогда не останавливается.

– Мальчик. Это я пошутил.

– Не понял?

– Не нужно. Дальше. Что есть успех – слово. Зато его атрибуты прекрасно выполняют функцию рабовладельцев. Ищите выгодоприобретателя, да, может, на сей раз и не обрящте. Редко занимательное движение по кругу, где объем в лучшем случае расширяет окружность, не обеспечивая динамики.

– Молчание.

Сон. Что-то странное, пришедшее по смс, о матери, выкусывающей себе на не заканчивающихся руках раны примерно через каждые сорок сантиметров. Уж не с целью ли пить кровь, догадка сына, чьи записи, сделавшись общественным достоянием, обеспечили ему однотипные издевки в формате тех же сообщений: 1-й и 3-й, 12-й, вроде как укушенный по счету.

Есть известный навык физиологии под действием пятилистника: многочасовая дорога, наполненная непременно яркими событиями, переживаниями, разговорами, продлится чуть не вечность, но в момент, когда точка B достигнута, покажется, будто сел, закрыл дверь, и тут же открыл, чтобы выйти. Бесконечность интересного пути и мгновенная телепортация одновременно. Человек, если не тупит, живет в сказке. А если он женщина, то с каких пор для того, чтобы на него обращали внимание. Как это все надоело, можно уже провести аналогию и понять. Если непритязательная дама в погонах потрогает тебя за задницу, это еще не повод для кого-то ее убить.

Коли пускаться в рассуждения, то всякий момент, в общем-то, уже прошлое. Череда мгновений, которые были – так уж ли важно, коли они всякий раз были, эти мгновения. Коле бы не пускаться в рассуждения совсем, но пытливым натурам свойственно искать, едва ли важно чего. Важно не оглядываться на окружающих, не измерять – тем более общепринятым. Иначе однажды обнаружишь себя на коленях, испрашивая разрешения потрахаться – правда только с данной конкретной дурой по левую руку.

Перейти на страницу:

Похожие книги

1. Щит и меч. Книга первая
1. Щит и меч. Книга первая

В канун Отечественной войны советский разведчик Александр Белов пересекает не только географическую границу между двумя странами, но и тот незримый рубеж, который отделял мир социализма от фашистской Третьей империи. Советский человек должен был стать немцем Иоганном Вайсом. И не простым немцем. По долгу службы Белову пришлось принять облик врага своей родины, и образ жизни его и образ его мыслей внешне ничем уже не должны были отличаться от образа жизни и от морали мелких и крупных хищников гитлеровского рейха. Это было тяжким испытанием для Александра Белова, но с испытанием этим он сумел справиться, и в своем продвижении к источникам информации, имеющим важное значение для его родины, Вайс-Белов сумел пройти через все слои нацистского общества.«Щит и меч» — своеобразное произведение. Это и социальный роман и роман психологический, построенный на остром сюжете, на глубоко драматичных коллизиях, которые определяются острейшими противоречиями двух антагонистических миров.

Вадим Михайлович Кожевников , Вадим Кожевников

Детективы / Исторический детектив / Шпионский детектив / Проза / Проза о войне
Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее