Читаем СМДБВБИП полностью

– Разное. Много, конечно, там лебединой песни. Оно и понятно, всех тут они переобули: кого в боги, кого в родственники. Монголы не в счет, им война в радость, хотя их тоже достали. У арабов торговля в крови, но и те не договорились: мы вам привычный ареал – весь, от восхода до заката, спокойствие – какой дурак свяжется с тем, у кого нет страха, а вы уж потрудитесь малость – на собственное-то потомство. Переварили. Когда по тебе работает «Град» – а хоть бы и «Тополь», задача тебя обезвредить. У женщины задача освоить ресурс, в случае человека механизм создания подчинив своим интересам. Несогласных она убаюкает тщеславием и властью, а коли не сможет – все одно не поверить. В возможность невозможного, прецедент. Не убьет, подождет, ей поперек горла нецелесообразность. Ей – но не ему.

– Хороший, похоже, ожидается мир. Где собака ценнее человека: она личность, а он уже нет.

– Как ты-то сюда попал?

– Надо думать, как раз через женщину. Сколь ни грустно, все просто, как наждачная бумага. Кошка включает у мнимого хозяина режим защиты и заботы, хотя жизнеспособность ее выше где-то на.. Может, и навсегда. Но вышла нестыковка: киса не пришлась по нутру организму, он ее не хотел. Или не хотел хотеть – ненасытную старуху у разбитого корыта. Пару раз намекнул на обстоятельства, а после прикончил.

– Ее?

– Едва ли бы это помогло. Прикончил ту самую личность, заключающуюся в разнице путей к общей цели собственного процветания, как несостоятельную. Дав ей возможность родить новую – из памяти. Попутно добавив информации к размышлению. Размышления, они же наблюдения, оказались не ах: знаешь, как чувствует себя счастливейший из людей. Так же. Даже кошку, сытую, с наполненной той самой «самобранкой», возбуждает бесконечный безвозмездный ресурс – хотя бы и тот же, что в ее миске. Так животное превращается в потребителя.

– Всегда проще нападать, чем убегать.

– Что ты бормочешь?

– Поработаем, говорю, с информацией. Крови не было давно. Хорошей, большой крови.

– Может быть. Так вот о кошках. Человеку импонирует ответственность и старшинство. При прочих равных ему нравится не только сытно жрать, но и кормить других. Несколько извращенный, но безусловно эффективный синдром материнства.

– Если так. Или ответственность, она же семья, нужна не одной только женщине. Верно, также и кошке. Но еще собаке. Корове и козе, свинье, овце и лошади. Курам, гусям и уткам. И, раз уж дошел до множественного числа, подумай, сколько вариантов мыслительного процесса, иначе жизни, укладывается в один набор действий и слов. Таких, как ты, в твоей башке, сознаний этих может быть бесчетно. Хочешь посчитать – загадай комбинацию на кости. Работай, говорю, с информацией: в области подсознания будто насрано страхом, принимающим формы от благоговения до благодарности, и тщеславием до творца включительно, но отчего одним и тем же, слово в слово, чуть не буква в букву повторяющимся от одного к другому. Почему Философ у Сайгера Ги смеется и говорит так, как смеялся и говорил однажды сам – разве прочитав уже много позже. Почему это цитата? Откуда.. Или мы имеем дело с единым хранилищем памяти, где остаются следы уже побывавших, или мы неотличимы друг от друга физиологически точно клетки, простейшие частицы – и важно ли чего.

– Скорее первое. Приятнее хотя бы, да и логичней: когда вера дискредитирована уже как продукт человеческой деятельности, а мосты сожжены..

– Какие, млять, мосты. Тут или одно, или другое.

– Не согласился бы. В бесконечности любая вероятность..

– С любой вероятностью человек ли, обезьяна ли, но строит пирамиду под себя. Даже в бесконечности есть абстрактное мышление, после основанное на органах восприятия – и примат, который врет. Даже, если думает, что истину глаголет. Особенно, если думает. Особенно, если не от своего имени.

– Дослушай уже, товарищ всеведующий. Когда страха объективно нет, а он будто мерещится, не запах ли это просто. Или еще какой способ «вынюхивать»: мысли, которым в твоей голове не место, активизируются разве не после визита, а то и обеда, у какой-нибудь – искренне или не очень, но «обмолившейся». Это же флюгер, мать твою, лакмусовая бумажка, нечто, точно тебе, коту, не свойственное – практикум. Ключ.

– Остается добавить, что всякое знание, не имеющее прикладного применения..

– Нахер нужно. Не знаешь, как поступить – поступи как-нибудь.

– Война не против кого-то, а за; за успеваемость, значит за себя.

– Особливо на чужой территории.

– Именно. И не важно, кто из нас начало. Главенствующий класс, раса или нация – не последователи ли первых знатоков подсознания. Умельцев от страха, ремесленников ужаса, собственников истины, владельцев спасения. Искусников слова.

– И что теперь.

– Что хочешь: я же не поп, мне рабы без надобности. Страшный суд? Тоже мне имя для селекции. Которая разве уже не идет..

– Игра словами.

– Размером, эдак, с веру. Старая сказка, но все больше и охотнее теперь. Раньше, что наркотики – для бедных, а нынче для всех. Не прощение, так избранность, не избранность, так благодарность, не благодарность, так..

– Прощение?

– Умница, котик.