Читаем СМДБВБИП полностью

Снова бессознательный сон и постепенное полупробуждение. На сей раз знал, погладил даже: половина лица вдоль ее, материя, и половина – пустота. Очертание пустоты. Подруга ширево тем временем гуляла. Гяляла ли. Мгновение – такое случилось имя.

Может, в той сказке никто есть и прото, древнейшая сущность, что просто есть. А здесь вдруг приглянулось, и вышло с местными договориться. Такая вот случилась любовь. Quelle difference. Ждем самолет.

Возвращаюсь к предыдущему заявлению. Загадай, подруга, четыре числа от одного до шести. Я брошу. Не угадал. А теперь представь, что может тот, у кого совпало. И как он недолюбливает ложь. Верно.

У них у всех приборы, котик управляется с ними один. Целый город спит, а днем вытаптывает загодя в лесу дорожки. С любой программой тоже можно поговорить. «Можно», – ответила программа. Навык – навык везде. Буквально. Но любимый преподаватель литературы теперь называет генетическую шваль "батюшкой". Такой вид нужен ли.

– Образованный, вроде. Как, если не естественным отбором, мне вас услышать.

– Без вроде, – такой у леса был ответ, – И чего ты вцепился в эту ветку, или мало тут ёлок.

– И впрямь, – окинул дурак деревья внимательным взглядом.

– Иди, ноги промочи уже.

Женщина приветствует эволюцию, баба тормозит. Все начинается со стерилизованной воды. Больше никогда не иметь дела с людьми. Лес. Разберется. Любовь и война. Пустота. Всего лишь слово. И не только. Ирония и Сатира. Абсурд. Поведение, которое стало недоступно пониманию того, что его родило.

Интрига.



Перейти на страницу:

Похожие книги

1. Щит и меч. Книга первая
1. Щит и меч. Книга первая

В канун Отечественной войны советский разведчик Александр Белов пересекает не только географическую границу между двумя странами, но и тот незримый рубеж, который отделял мир социализма от фашистской Третьей империи. Советский человек должен был стать немцем Иоганном Вайсом. И не простым немцем. По долгу службы Белову пришлось принять облик врага своей родины, и образ жизни его и образ его мыслей внешне ничем уже не должны были отличаться от образа жизни и от морали мелких и крупных хищников гитлеровского рейха. Это было тяжким испытанием для Александра Белова, но с испытанием этим он сумел справиться, и в своем продвижении к источникам информации, имеющим важное значение для его родины, Вайс-Белов сумел пройти через все слои нацистского общества.«Щит и меч» — своеобразное произведение. Это и социальный роман и роман психологический, построенный на остром сюжете, на глубоко драматичных коллизиях, которые определяются острейшими противоречиями двух антагонистических миров.

Вадим Михайлович Кожевников , Вадим Кожевников

Детективы / Исторический детектив / Шпионский детектив / Проза / Проза о войне
Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее