Филипп схватил Картымазова за руку:

— Горваль — это недалеко, верст пятьдесят за Речицей, на коней — и в Горваль! Возможно, мы еще догоним их прежде, чем они достигнут - замка!

— А Вася?

Они обменялись взглядами и молча отправились в обратный путь.

Впереди над дорогой висела та же огромная розовая призрачная луна.

Она поднялась всего лишь на один вершок, с тех пор как ее в последний раз видел Егор...

Глава вторая. В мире нет ничего случайного.

Медведев поздравил себя с удачным маневром, который позволил сохранить некоторую свободу: ему не связали рук, не бросили в темницу, а всего лишь под сильным конвоем отвели в просторную комнату. Ему сразу бросилось в глаза настежь распахнутое окно без решеток. Василий еще не успел осмотреться, как на пороге появился князь Федор.

— Поговорим начистоту, Василий Медведев, — сказал он. — Я с первого взгляда понял, что ты умный и ловкий человек. Ты мне нравишься. Но еще больше мне нравится правда.

Кому ты служишь на самом деле?

— Князь, я не предполагал встретиться с тобой в таких обстоятельствах, и потому со мной нет никаких документов, которые опровергли бы твои сомнения. Но тебе достаточно послать гонца к Левашу Копыто. Он подтвердит, что человек по фамилии Медведев существует и что он с недавнего времени живет на московской стороне Угры.

— А Леваш видел когда-нибудь тебя в лицо?

— Нет, князь.

— Вот видишь... Медведев, возможно и существует. Быть может, он даже действительно поехал со своими друзьями спасать дочь Картымазова. Но — ты ли это?

— Князь, ты встречался когда-нибудь с Бар­теневым или Картымазовым?

— С молодым Бартеневым — нет, а вот Картымазов... припоминаю... Кажется, лет пять тому назад, когда земля на Угре времен­но принадлежала мне, я принимал гостей — я ведь человек мирный и люблю жить со всеми в дружбе, так вот: тогда среди приглашенных был человек с такой фамилией. Я его помню и даже, возможно, узнал бы сейчас.

— Ему бы ты поверил?

— Не знаю. Это зависит от разных обстоя­тельств. Одним словом, послушай меня, Василий Медведев, раз уж ты хочешь, чтобы я называл тебя так: Угра далеко, Москва еще дальше, Леваша Копыто и Картымазова нет, а если бы и были, мало б чем помогли. А вот мы с тобой — здесь. И у меня нет времени. Я даю тебе два часа. Сейчас принесут обед. Ты видишь — я принимаю тебя как гостя, с ува­жением, какого заслуживает высокий гость. Я люблю смелых людей. Но мне необходимо знать всю правду. И ровно через два часа я хо­чу ее услышать. Если же ты будешь упорствовать, я должен буду прибегнуть... даже к пыт­ке. Поверь — мне не хочется этого, почти так же как тебе. Не отягощай свою душу грехом лжи, а мою — грехом смертоубийства...

Федор повернулся на каблуках и напра­вился к двери.

— Князь, — остановил его Медведев, — а что будет, если я умру на пытке, не сказав тебе ничего нового? Великий князь ждет от­вета...

Федор некоторое время стоял спиной, по­том повернулся:

— А ничего не будет. Если ты не настоя­щий Медведев, у меня станет одним врагом меньше. Если настоящий — Великий князь пошлет ко мне другого гонца. Только и всего. Дело неспешное. Ни ему, ни мне торопиться некуда. Как видишь — я не рискую ничем, ты же рискуешь жизнью!

И, быстро повернувшись, князь вышел. Медведев смотрел ему вслед.

Ну вот, хорошо, что я предусмотрительно по­берег голову. Пожалуй, сейчас она мне пригодится больше, чем когда бы то ни было.

Федор вернулся в комнату, где его ждал Юрок.

— Нет ли вестей о Глинском?

— Пока нет.

— Какие новости?

— Никаких. Полное затишье.

Федор задумчиво хрустнул пальцами:

— Знаешь, Юрок, направь-ка ты одного человека из отряда Крепыша вслед Олельковичу. Пусть следит за каждым его шагом.

Выбери самого опытного и проверенного да пришли ко мне: я сам скажу, на что ему следует обращать внимание.

Дверь приоткрылась, и в щели показалось встревоженное лицо Ольшанского.

— Ты занят, Федор?

— Нет-нет, Иванушка, входи! Юрок, ты не видел отца Леонтия?

— Он отправился на прогулку.

— Когда вернется — попроси зайти ко мне. А сейчас позови Макара.

Юрок ушел. Ольшанский осторожно сел на его место.

— Федор? — шепотом спросил он. — Что случилось?

— О чем ты? — удивился Федор.

— Кто этот человек, который сидит в комнате Олельковича под стражей? Нас выследили? Нам угрожает опасность?

Федор непринужденно рассмеялся: