Читаем Служение полностью

Димка лежал на траве и думал. Кем бы он был на Земле, если бы тогда не погиб под колёсами грузовика? С тех пор там прошло уже столько лет! Пожалуй, после трёх-четырёх десятилетий работы инженером где-нибудь на секретном оборонном предприятии, он в конце-концов оказался бы на пенсии (если бы и вообще смог дожить до этого времени). Имел бы семью и даже внуков. Читал бы всю жизнь только разрешённые книги, смотрел только советские (в лучшем случае восточногерманские или монгольские) фильмы, никогда бы не побывал ни в одной зарубежной стране, даже в какой-нибудь соседней Болгарии из единого с СССР социалистического лагеря. Верил бы в происки американских империалистов и неоспоримые преимущества социализма, ходил на партийные сорбрания, участвовал в социалистическом соревновании, не предполагая даже, что этой жизни, как, впрочем, и всему социалистическому лагерю, в конце двадцатого века вдруг придёт такой совершенно неожиданный и такой жалкий конец.

Как странно - оказывается, с его смертью Димке невероятно повезло. Вместо серой, однообразной жизни на Земле он получил здесь не только вечное существование, которое, конечно, не имело бы для него никакой цены, если бы не это вечное Служение, вечное горение души. Здесь его жизнь была наполнена высшим смыслом, совершенно недоступным для него в его земной жизни. Он знал, что вместо какого-нибудь танка или самолёта, несущих смерть всему живому, созданных на Земле его трудолюбивыми руками и пустой головой, здесь он делает совсем противоположное - он Спасатель Жизни, а не её невольный убийца, как многие миллионы людей на Земле. Он нашёл себя, он счастлив своим призванием и сейчас с ужасом думает о том, какой была бы его жизнь на земле - пустой, никчемной, убогой и даже страшной, хотя внешне благополучной и вполне обычной...

Как это ни странно, но в Большом Куполе, при формальном отсутствии тела, димкины душа и интеллект продолжали своё развитие, которое, повидимому, было бесконечным. Вместе с Даниелем и Шаваршем, а часто и самостоятельно, он побывал в таких местах, в стольких переделках и районах ужасных катастроф и бедствий, что потерял им счёт. Его жизнь превратилась в сплошной подвиг, в постоянное максимальное напряжение, и он был этим просто счастлив. Теперь он и представить себе не мог другой, земной жизни - вот была бы смертная тоска, нет, та жизнь была ему совершенно не нужна, хорошо, что она так быстро кончилась...

Он побывал во всех уголках Земли, не делая никакого различия между странами и даже не очень-то ими интересуясь - ведь не был же он каким-нибудь любопытствующим туристом. Он спасал жизни под землёй в рухнувших угольных забоях, на тонущих паромах, в районах землетрясений, войн, пожаров, кораблекрушений, цунами, засух и наводнений. Он спасал людей, независимо от того, где они жили и к какой нации относились. Теперь Димка видел весь Земной шар как бы сверху из Космоса, и он казался ему совсем маленьким, чуть ли не лежащим на ладони. Ведь в случае необходимости Димка мог мгновенно проявляться в любой его точке, перемещаться по Земле со скоростью света и сразу же приниматься за свою обычную работу.

Ему казалось, что сейчас у него нет ничего общего (кроме внешнего облика, который, впрочем, он всегда мог изменить по своему желанию) с тем наивным серым парнишкой, который когда-то жил в далёкой Москве, учился в каком-то техническом институте, собирался жениться на девушке, практически ничем не отличимой от многих тысяч других таких же, как она, а затем так дико погиб под колёсами грузовика. Теперь он, конечно, забыл сопротивление материалов и научный коммунизм, которые на пятёрки сдавал в ВУЗе, но зато знал все беды Земли - и гибель озонового слоя атмосферы, грозящую агонией, а затем и смертью всего живого на Планете, и загрязнение рек, озёр и даже всего мирового океана, знал о катастрофической гибели земных лесов, о постоянных войнах озверевшегог человечества, о голодной смерти миллионов людей и ещё о многом-многом другом, что делало жизнь людей и животных на Земле такой страшной, такой беспросветной и такой безнадёжной. Но знал он также, что, как и другие Энергионы, он всегда будет делать всё возможное и даже невозможное, чтобы противостоять этой надвигающеся смерти, этому вселенскому злу, распростёршему крылья над беззащитной Землёй...

Как странно: он побывал повсюду на Земле, но до сих пор ещё ни разу почему-то не попал в Россию, а, конкретнее говоря, в его родную Москву. Димка вдруг вспомнил картину Поленова "Московский дворик" с деревянной помойкой на переднем плане и зарослями бурьяна вокруг этой помойки. Такой непритязательный и такой тёплый, родной пейзаж! Осталось ли там, в Москве, хоть что-то похожее на этот дворик, что-то от прежней жизни, от тех времён, когда Димка ещё жил там?