Читаем Случайный президент полностью

Сегодня опять везут в КГБ. Рагимов дергается: «Почему тюрьма тебя три часа не выдавала?» Оказывается, администрация ждала обеда, чтобы убедиться в том, что я перестал отказываться от пищи. Сегодня утром пришел прокурор по надзору — узнать, что собираюсь делать дальше? Я объявил, чтоголодовку прекращаю, но он, видимо, не поверил и администрация до обеда не отдавала меня конвою.

Как сказали чекисты, следствие близиться к концу. Сегодня мне предъявили окончательное обвинение — статья 80, часть 2: нарушение границы по предварительному сговору с группой лиц, повторно. Обычный допрос, стандартные вопросы и прежние ответы. Вины своей я не признаю, обвинение опровергаю и так далее. Адвокаты пытаются узнать у Рагимова, когда начнется ознакомление с материалами дела, и следует ждать суда. Следователь отмалчивается или уходит от ответа. Адвокаты напирают: «Пора освобождать под подписку. Вам уже все известно». Рагимов, как обычно, хитро улыбается. Как все это надоело!

Неожиданно, часов в восемь вечера за мной приходит выводящий. Заводят в комнату — Рагимов сидит! «Что случилось?» «Пришел за чисто-сердечным признанием». «Неудачная шутка. Я же уже во всем признался». «Подумайте еще». «Что, подписку о невыезде принесли?» «Нет. Я объявляю вам об окончании следствия, можете приступить к ознакомлению с материалами дела». «А почему не сказали об этом, когда здесь были адвокаты? Без них знакомиться не буду». «Ознакомьтесь с постановлением прокурора об отводе ваших адвокатов: Гарри Петровича Погоняйло и Михаила Валентиновича Волчека. Министерство юстиции лишило лицензии на адвокатскую деятельность Погоняйло и на месяц приостановило лицензию Волчека. У вас есть право в течении 72 часов назвать нового адвоката. Распишитесь».

Я расписался в постановлении и написал, что не согласен с отводом адвокатов: «Мне надо свидание с отцом. Без этого я не соглашусь на новых адвокатов». «Посмотрим насчет свидания. В любом случае через пять дней вы должны начать знакомство с материалами или, если станете затягивать процесс, передает дело в суд.

2 октября

В Москве ждали, когда Лукашенко выполнит свое обещание и освободит корреспондента ОРТ. Валентин Серов накануне заявил, что «это должно быть сделано в кратчайшие сроки». Сроки все вышли 1 октября и ночью в Минск пришла телеграмма из Центральной диспетчерской службы России о запрете пролета самолета президента Лукашенко в российском воздушном пространстве. Лукашенко этому не поверил. В истерике он кинулся в аэропорт Минск-2. Просидел там до вечера, но вылететь не сумел. Вечером ему пришла телеграмма уже из Кремля с перечисление требований, в обмен на выполнение которых белорусский президент мог бы посетить Ярославль. В администрации Лукашенко отказались пояснить, о каких требованиях шла речь, сославшись на секретное содержание телеграммы.

Лукашенко обратился к Борису Ельцину с просьбой дать разъяснение в связи с возникшим недоразумением. А Ельцин мотивы и не скрывал скрывал: «Пусть сначало Шеремета отпустит». Кремлю надоел обман белорусского лидера, от разговоров да уговоров Россия перешла к действиям.

3 октября

Весь день жду свидания с отцом. Адвокатов уже не пускают, никуда не вызывают.

А в это время в следственном отделе КГБ отец требует свидания. Начальник отказывается. Они ругались почти час и тут отец заявляет, что сам будет моим адвокатом. «Как это вы будете адвокатом?»-оторопел чекист. «Вот так и буду?» Пауза. «А докажите, что он ваш сын!» «Два месяца не надо было доказывать, а сейчас вдруг понадобилось». Уголовный кодекс разрешает близким родственникам выступать в качестве защитников даже не имея юридического образования и адвокатской лицензии, но отец тогда этого не знал. Чекисты растерялись и потребовали всякие справки о родстве: метрики, свидетельства о рождении. Отец не унимался и три дня собирал документы. В конце концов его к защите допустили и разработанный чекистами план информационной блокады начал разваливаться. Но в эту пятницу я чувствовал себя неважно: они приведут нового адвоката и я не знаю, как себя вести.

5 октября

Почему не дали свидание отцу? Что делать? После обеда больше часа простоял возле двери: в коридоре по радио транслировали выступление Лукашенко на съезде учителей. И что слышу? Оказывается, я сам отказался от адвокатов и вообще не хочу выходить из тюрьмы.

Белорусский президент поручает министру юстиции вернуть мне адвокатов, чуть ли не заставить их закончить дело. Отлично, в понедельник напишу заявление на имя министра с просьбой выполнить поручение президента и разрешить Погоняйло и Волчеку довести мое дело до конца.

6 октября