Читаем Случайный президент полностью

Предчувствие каких-то решающих событий держит в постоянном напряжении. Что будет? Как выкрутиться, если чекисты подсунут своего адвоката? И тут после обеда приехали на встречу Волчек с Погоняйло. Первый вопрос, которым меня встречают адвокаты: «Павел, ты от нас не отказался?» «Но вы же в своем уме, как вам такое могло придти в голову?» Адвокаты рассказали, как в середине прошлой недели у них забрали лицензии, а сегодня утром — вернули. Министр юстиции приостановил действие постановления президиума Минской городской коллегии адвокатов о выводе Гарри Погоняйло из состава коллегии. Действие постановления приостановлено до окончания рассмотрения дела ОРТ. Аналогичный приказ издан министром юстиции и в отношении Михаила Волчека. Погоняйло сказал, что официальным адвокатом станет еще и мой отец, на всякий случай. Настроение моих защитников было хорошее, они не сомневались в том, что в ближайшие дни Москва дожмет Лукашенко и он даст команду о моем освобождении.

7 октября

Российский посол передал официальное предупреждение правительства Российской Федерации о том, что поскольку у Беларуси огромные долги за российский газ и нефть, то со второй половины октября начнется снижение объема поставок энергоносителей.

А 6 октября в Могилеве убивают одного из ближайших соратников белорусского президента. Бомба взрывается в подъезде жилого дома Евгения Миколуцкого именно в тот момент, когда он проходит рядом.

Миколуцкий был начальником управления Комитета государственного контроля по Могилевской области, слыл жадным и коварным человеком. По некоторым сведениям, его убили торговавшие спиртом и водкой россияне, за то, что в Могилеве конфисковали их спирт. Но в администрации президента считали, что это убийство подтверждает слухи о том, что Москва готова к силовому решению «дела Шеремета». Не случайно на похоронах Миколуцкого президента охраняли бойцы подразделения «Альфа» в пуленепробиваемых шлемах, напоминавшие киногероя из американского боевика «Робот-полицейский». Лукашенко боялся нападения. Он панически боится покушения. Через год после этого убийства он заявил журналистам, что на самом деле хотели убить его и покушение готовилось в некой соседней стране. Правда, Лукашенко так и не сказал, в какой.

Но в тот момент, когда я слушал прямую трансляцию с похорон, я еще ничего не знал. После обеда меня возили в КГБ, где предъявили новое обвинение, добавив кроме нарушения границы еще и «превышение служебных полномочий, распространении заведомо ложной информации и дискредитации пограничных войск, в результате чего был нанесен ущерб интересам Республики Беларусь». Короткий допрос и возвращение обратно в тюрьму.

...Прошла вечерняя проверка. Никаких новостей.

В 21.25 заходит дежурный по корпусу: «Шеремет, с вещами на выход». «Товарищ прапорщик, меня переводят в другую камеру или куда еще ?» «Не знаю». «Если увозят из Гродно, я оставлю продукты».

Он посмотрел на палки колбас, висевших на оконной решетке, и говорит: «Ну возьмите немного. Пять минут на сборы». Повернулся и ушел. Что тут началось!

«Все, Паша, свобода!» — кричит один. «Нет, в Минск в тюрьму!» — говорит второй. «В какую тюрьму? Этапа ночью нет». «Какой этап, идиот! Его же отдельно возят»...

Быстро распределяю, кому что оставить. Забираю с собой только деревянную ложку — единственную память о Гродненской тюрьме. Свернул матрас, белье. Жду.

Заходит корпусной с дежурным по тюрьме: «Пошли!».

Выходим в коридор, спускаемся по лестнице. Дежурный говорит: «Все, выходишь ты из нашей тюрьмы». «До свидания», — отвечаю. «Не до свидания, а прощай». «Я не суеверный. Мы еще обязательно увидимся».

Дальше надо было пройти через маленький дворик, затем войти в здание, затем пересечь еще один внутренний дворик — уже у самых ворот.

В здании корпусной приказывает выложить вещи на стол, но дежурный по тюрьме торопит: «Да, ладно, не нечего проверять. Давай быстрее».

Стемнело. Меня выводят во двор. Там уже стоит знакомый КГБешный У|АЗ. Выходят два чекиста. Одевают наручники: «Быстрее, быстрее. Где вещи?». Лязг тюремных ворот и мы выезжаем в город.

Через три минуты машина въезжает во двор Гродненского управления КГБ. УАЗик подгоняют к открытой задней двери черной «Волги»— меня вытаскивают из «собачника» и вбрасывают на заднее сидение «Волги». Руководит «операцией» сам начальник следственного отдела. Справа и слева садятся конвоиры, рядом с водителем — следователь. Следом пристраивается «Волга» сопровождения. Наручники не снимают. Прошу ослабить браслеты. В ответ: «Мы ключи забыли». С трудом вытаскиваю сигарету, спички, но не прикуриваю — жду, когда выедем из ворот. Я еще надеюсь, что где-то рядом окажутся коллеги-журналисты, увидят огонек внутри машины, опознают меня.

Начальник дал команду и «Волги» тронулись. Прикуриваю, но вокруг никого не видно.