Читаем Сломленные Фейри полностью

Я направился в класс и по пути проверил свои сообщения. Скарлетт все еще не придумала, как добраться до беты Феликса, Сальваторе, и я начал терять терпение. Именно поэтому я решил, что должен сблизиться с чертовой Большой Птицей. У него до сих пор не было ни единого видения обо мне, несмотря на то, что я разделил с ним Элис и слишком много рассказал ему о своих чувствах к ней. Я знал, что избегаю темы Мариэллы, но, возможно, это было то, что он должен был услышать, чтобы найти ее для меня. А может, я зря тратил свое гребаное время и подружился с этим пернатым засранцем без всякой на то причины.

Сегодня я снова пойду на крышу, как делал это каждую ночь в последнее время, и, может быть, он наконец-то что-то увидит. Настроение у меня поднялось, когда я принял это решение, хотя, конечно, не из-за того, что мне было приятно проводить проводить время с каким-то отверженным из «Улицы Сезам». Мне просто нужно было местонахождение этой сучки. И как только оно будет у меня, Габриэль сможет спрыгнуть с его драгоценной крыши с крыльями, привязанными к спине. Мне было похуй.

***

День тянулся незаметно, особенно когда я снова стал избегать Элис. Я сидел позади нее на Астрологии и смотрел, как она смотрит на звезды, пока профессор Рейберн рассказывала о Элизианских Парах, и даже заставила Элис встать перед всем классом, используя проекционное заклинание, чтобы вывести изображение ее глаз на потолок. Я ушел до звонка, а сейчас было время обеда, и единственное, чего я хотел — крови.

Я сидел на трибунах, ожидая прибытия Братства, сгибая и разгибая пальцы, пока мое сердце билось быстрее своего обычного медленного ритма, ударяясь о грудную клетку с грубой силой, словно пытаясь вырваться на свободу. Если бы я мог, я бы позволил ему прорвать плоть и кости, чтобы вырваться, и тогда, возможно, мне не пришлось бы больше страдать от этого дерьма. Я слышал, что сказала Элис в лесу. Я взял её, поцеловал эти вишнёвые губы и снова поставил на ней своё клеймо. Но как только все закончилось, я понял, что это все. Все, что я мог иметь от нее, было только это. И там, где траха должно было быть достаточно, теперь этого не было. Мне нужна была вся она. То, что мне отдали часть девушки, которая принадлежала гребаному Симбе, было унизительно, не говоря уже о том, что меня это бесило.

Я не делал ничего наполовину. И я был готов пойти с ней на все, был готов окунуться в неизвестность и утонуть в ее свете. Неважно, чего мне это стоило, неважно, что подумало бы Братство. Я даже никогда не имел ее в своем распоряжении. Два раза с тех пор, как мы с Инферно разорвали сделку, у меня был настоящий кусок ее тела — рядом с моим злейшим врагом, а потом с мудаком, который поклялся луной и гребаным солнцем, что Элис бросит меня, как мешок с дерьмом, как только звезды выберут ее для него. Идиот. Хотя я знал, что Габриэль сейчас ест свои слова. И, возможно, я чувствовал себя на один процент дерьмово из-за этого от его имени. Мы оба были просто вчерашним блюдом. Проглоченными с ложки, пережеванными и выплюнутыми. По крайней мере, он мог признать, что был идиотом, раз вел себя так, как вел. А у меня даже не хватало духу высмеять его за это. Не тогда, когда мы сидели в одной лодке, плывя по течению ручья без весла.

Оскуры прибыли раньше Лунных, сгрудившись на столах для пикника на другой стороне ничейной земли, и я наблюдал, как Инферно уселся на стол, а его Волки сгруппировались вокруг него, обнимая и прижимаясь к нему, прежде чем они расселись по местам. Они начали шутить и смеяться вместе, несколько из них возились в траве, и вскоре Данте оказался среди них, его смех доносился до меня, а я не отрываясь смотрел на это. Пустота в моей груди становилась все глубже, пока я не обнаружил, что меня снедает зависть.

Я даже не заметил, что прибыли Лунные, пока Брайс не опустился рядом со мной, и я вынырнул из своих мыслей об Инферно и его стае.

Я повернулся к Брайсу, разглядывая его как будто в первый раз. Его темные волосы были зачесаны назад, и он был одет в одну из своих фирменных маек, демонстрируя свои мускулистые руки. Он что-то выстукивал на своем Атласе, и я прочистил горло, чтобы привлечь его внимание.

— Как давно я тебя знаю, Брайс? — спросил я, и он нахмурился, нервно переместившись на своем месте, как будто ожидал, что это будет вопрос с подвохом.

— С первого курса, босс, — сказал он. — Верно?

— Верно, — хмыкнул я. — И почему мы никогда не… — я запнулся, с трудом закончив фразу, так как мое горло сжалось. Я имею в виду, это не была самая абсурдная идея в гребаном мире, что я могу тусоваться с одним из моих людей. Мне не нужен был друг, но, возможно, я хотел… чего-то.

Я снова посмотрела на Оскуров, когда они начали играть в пятнашки, как дети. Когда-то меня бы это раздражало, я бы хотел вырвать им позвоночники за то, что они ведут себя как идиоты. Но сегодня… черт, почему сегодня все было иначе? Почему, глядя на них, я видел перед собой зеркало, показывающее, сколько всего мне не хватает в жизни? Насколько, блядь, пустой она была.