Читаем Сломленные Фейри полностью

Данте бросил Сэл на стул перед столом, и она отшатнулась, ее ноги утопали в крови Петри, которая стекала на ковер. Я бросила на его избитый и сломанный труп один-единственный взгляд, полный отвращения, но я была уверена, что он легко отделался. Ярость Данте сделала его смерть быстрой.

— Подпиши это, — прорычал Данте, и один из Волков положил перед ней контракт.

Сэл попыталась протестовать, но Данте так угрожающе зарычал, что она тут же начала писать свое имя.

— Отлично, — сказал Данте, смахнув контракт со стола и убрав его в карман. Он поднял сумку Гарета, которая лежала у двери, все еще скрытая его магией, так что я заметила ее только потому, что он схватил ее.

В следующее мгновение я снова оказалась в его объятиях, прижавшись к его окровавленной коже, запах мужчины и насилия был настолько пьянящим, что я хотела вдыхать его весь день и ночь.

— Закончите здесь, не торопитесь. Элис — семья, и я хочу, чтобы сообщение было доставлено домой до того, как вы наведете порядок, — приказал Данте, не оборачиваясь к своим Волкам, и двинулся к выходу из комнаты.

— Семья? — спросил один из Волков, и рычание, вырвавшееся из уст Данте, было бы ужасающим, если бы я не чувствовала себя в его объятиях в такой неоспоримой безопасности и защите.

— Леон Найт — мой брат, независимо от того, присягнул он на верность Оскурам или нет, — прошипел он. — Его партнерша будет считаться тем же самым.

Члены его Клана мгновенно согласились с ним, в знак извинения, тихое поскуливание исходило от Волка, который осмелился усомниться в этом.

Глаза Данте встретились с моими, и я практически почувствовала боль в его душе от того, что ему пришлось прикрывать нашу связь таким образом, и я потянулась вверх, чтобы кончиками пальцев прочертить линии его челюсти.

Он вывел меня из «Сверкающего Урана», и все это время, я не сводила с него взгляда.

Когда мы подошли к машине, которую никто не посмел украсть, Данте все еще не отпускал меня. Он усадил на водительское сиденье к себе на колени и закрыл дверь, пока я прижималась к нему в тесном пространстве.

Он держался за меня, как за драгоценную вещь, которая может разбиться, если он отпустит ее, а я позволяла ему, потому что знала, что только я удерживаю его от того, чтобы полностью потерять себя в темноте прямо сейчас.

— Никто и никогда не причинит тебе вреда, пока я дышу, Элис, — поклялся он. — Мое сердце — твое, и моя сила тоже. Никогда не сомневайся в этом, как бы ни сложилась дальнейшая судьба.

Мое сердце отчаянно стучало о ребра, когда он начал наклоняться вперед, чтобы поцеловать меня, чего я так жаждала. Но он прижался к моему лбу вместо губ, и я почувствовала, что снова разбиваюсь вдребезги.

— A morte e ritorno, Элис, — Данте пересадил меня на мое сиденье и направил машину прочь от последних остатков моей прежней жизни, пока я пыталась ухватиться за что-то надёжное после всего того, что я только что узнала.

— До смерти и обратно, Данте, — согласилась я, возвращая его слова, когда потянулась, чтобы взять его за руку, и он позволил мне. — Всегда.

18. Райдер

Я сидел один за завтраком, тыча ложкой в овсянку, которая была сухой и лишенной всякого вкуса. В кармане у меня лежала шоколадка, которую я взял в буфете по хрен знает какой причине, и я все думал о том, чтобы достать ее и разломать поверх своей еды. Мне все равно не нужен был дерьмовый шоколад в моей еде. В нем не было ни одного полезного питательного вещества. Еда была топливом. Но потом появилась Элис и все испортила. Привила мне вкус к гребаному сахару.

Я зарычал, игнорируя шоколадку и запихивая в рот остатки своего завтрака, запивая его стаканом воды, прежде чем встать. Несколько новичков-Братства поспешили убрать со стола, пока я проходил мимо остальных Лунных членов, которые бросали на меня косые взгляды. Утренний отчет Брайса состоял из хреновой информации, и это меня разозлило, потому что я жаждал драки.

С тех пор как я получил кусочек тела Элис в Железном Лесу, я был таким. Злым. Если я и злился на нее раньше, то это не шло ни в какое сравнение с тем, что я чувствовал сейчас. И я быстро вернулся к ее игнорированию. Я даже не чувствовал себя хорошо от того, что пара Леона сосала мой член. Нет, в глубине моей головы, как коварный маленький ублюдок, шептал голос, что все было бы не так уж плохо, если бы он тоже был там. Клянусь чертовыми звездами…

Я протиснулся через двойные двери и направился во двор Акрукс, маршируя по нему к трибунам напротив столов для пикника, разделенных полосой бетона, которая обозначала ничейную землю между Лунными и Оскурами.