Читаем Сломанные побеги полностью

— И что из этого? Мы же не совокуплялись. Такого греха я не допустила бы. Но мне хотелось сделать вам приятное. Я мечтаю услышать вашу новую симфонию. Готова сделать все, чтобы вам было хорошо. Но я не могу лечь с вами в постель и пойти под венец.

— Хорошо. Теперь к делу. Как мы докажем что ты моя дочь?

— Мое заявление и ваше признание меня своей дочерью. Можно и даже нужно сделать анализ ДНК. Процедура дорогая и долгая. Проще купить такой анализ. Ведь никто из нас не пытается опровергать результаты. Нам нужны подтверждения. На такую сделку лаборатория пойдет. Они тоже нуждаются в деньгах. Важен смысл совершившегося факта. Но опекун, не удочерение, а воссоединение семьи. Они всю жизнь друг друга искали и, наконец, нашли. Это счастье. Нам будут дарить цветы. Но если вы потребуете сделать анализ ДНК, чтобы избавиться от назойливой аферистки, то его сделают. Даже суд могут устроить. Сейчас хватает ничтожных потаскух, липнущих к поп-звездам и другим знаменитостям.

— Слышать о них не хочу. Ты чудо и не мешай себя с грязью. Конечно, я виноват перед тобой. Всю жизнь прожил эгоистом. Моя жена не решилась родить. Просто не знала, от кого беременна. Но она была прекрасным помощником и носилась со мной как с писаной торбой. Вот я и превратился в бездушное существо. Ты вернула меня на землю… Я даже не знаю, что мне делать…

— Ничего не делать. Мне пора идти. А вы немного отдохните, подумайте и приступайте к работе. Я с нетерпением жду новую симфонию.

Лиля поцеловала обалдевшего старика в лобик, забрала фотографии, письма и ушла.

Про укол они так и не вспомнили.

10.

Кризис сходил на нет. Может его и вовсе не было? Сейчас Павел об этом не думал. Вот уже две недели как они вместе с Леной работали над новой книгой.

Он начинал утром и писал главу. В шесть вечера приходила журналистка, и Павел читал ей вслух написанный материал. Вымарывалась половина из написанного. По мнению девушки, книга не должна стать очередным романом Слепцова. Литературщину на помойку, исключая слезные сентиментальные сцены, где мелодрама не помешает. Вымысел выглядит фактом, если излагается коротко. Хлесткими ударами. Нужны глаголы, а не определения: «Пришел, врезал, плюнул, вышвырнул, ушел!»

К новому языку пришлось привыкать. Но он все делал сам. Лена умела жестко критиковать, подбрасывала идеи, они спорили, даже кричали, но потом опять начинали все заново.

Но что бы ни происходило, девушка уходила от него в полночь, не оставляя хрустальной туфельки. Сильная натура, ничего не скажешь. А он, сентиментальный слюнтяй, в нее влюбился. После ее ухода им овладевала хандра. Пить он боялся. Утро придет быстро, а с тяжелой головой работа не клеится.

Однажды он пошел в знакомый бар и привел в дом Полину. На сей раз душещипательных бесед не велось. Он сразу потащил ее в спальню и не просил переодеваться.

Полина пробыла с ним до утра.

— Мне кажется, тебе уже не нужен психоаналитик. Тебе нужна хорошая баба, а не шлюха. Я подумала и решила. В тебя может влюбиться молодая девка. Но не в того зануду, которого я видела в прошлый раз. Рискни. Но если промахнешься, потом уже не оправишься. Ты имеешь только один шанс. На второй у тебя не хватит сил. Превратишься в очередного непонятого гения со стаканом и бутылкой в руках.

— Думаю, что мы еще увидимся. Ты меня отрезвляешь, Полечка. Поддержка в твоем лице мне еще понадобится.

— Кто платит, тот и музыку заказывает.

— После ее ухода, он сел и написал лучшую главу книги. Когда вечером Лена прочла ее, замечаний не нашлось.

— Мне нравится, — тихо сказала она. — И как у тебя это получается? Непостижимо простым смертным. Поделись секретом.

— Тут нет секретов. Написание книги — процесс сомнамбулический и разъяснениям не поддается.

— Точно. Ты смахиваешь на лунатика. Ничего не видишь, не слышишь, весь в себе. Уплываешь от реальности.

— Меня беспокоит Акишин. Такого человека превратили в исчадие ада. Он же положительный герой!

— Твоему герою понравится его литературный образ. Плохие и хорошие — устаревшие понятия. Мир делится на живых и мертвых. Последние вызывают больший интерес.

— Мысль интересная, но с нашей идеологией несовместимая. Мы боремся с насилием на экране и в литературе. Добро должно побеждать.

— По этой причине на экранах сверкают лезвия ножей и звучат пулеметные очереди.

— Коммерческое американское кино. Им можно. Они не наши. А нам нельзя. Мы воспитываем новое поколение.

— Новое поколение предпочитает «пепси» и американские боевики. Нас оно не интересует. Мы работаем на другого читателя. И мы не в ответе за жизнь умершего композитора. Он дал тебе поручение, и ты должен выполнить последнюю волю друга.

Впервые Лена позволила себе прилечь на кушетку, поджав под себя ноги. Слишком увлеклась или наоборот расслабилась, не мог попять Павел. Она притягивала его, как магнит, а он пытался сопротивляться нахлынувшему желанию.